Или все-таки его помощь небескорыстна, и он надеется на благодарность с моей стороны? Денег у меня нет. Тело? Краска бросается в лицо от воспоминаний о том, как неожиданно остро и приятно было в его руках. И стыдно до отключки.

Да ну, не может быть. Ну видок у меня сейчас только рыбой на рынке торговать, какой тут может быть интерес.

- Заходи... - Северов распахивает двери своей квартиры передо мной. - Куртку здесь только брось и все из карманов вытащи.

- Но... - Распахиваю я глаза, вцепляясь в замок, - как я без куртки? А если украдут?

- О Господи, - рычит Сергей. - Я попрошу привезти новую.

- Не надо новую... - отшатываюсь я в бок.

Северов просто делает шаг ко мне.

Раздаётся резкий металлический щелчок, и я замечаю в мужской руке блестящее лезвие ножа.

Легкие перехватывает от ужаса. Я открываю рот, чтобы закричать, но за секунду до звука Сергей зажимает мне рот ладонью и вжимает затылком в дверь.

- Стой смирно, - говорит хриплым, раздражённым голосом, и я слышу, как под лезвием трещит ткань куртки. - Теперь снимай, - велит он, дергая замок вниз. - Ей больше ничего не поможет.

Куртка растерзанным сугробом падает к моим ногам.

Находясь в состоянии эмоциональной комы, я смотрю в глаза Северову и не могу даже моргнуть. Он убирает руку от моего рта. И проводит костяшками пальцев по щеке.

- Не бойся. Я тебя не обижу...

В ответ из меня вырывается только истеричный смешок. Зачем я поехала с ним? Ах, да документы...

Сергей заводит меня в квартиру и закрывает дверь.

- Отмирай, Соня, - он скидывает с себя пальто и ботинки. - От тебя воняет, как от помойки. Если не хочешь, чтобы с остальными вещами я поступил также, как с курткой, просто сними их в коридоре. Я пока налью тебе ванну.

Глава 11. Еда.

Соня

Раздеться здесь? Прям до гола?

Сергей, абсолютно игнорируя мой шок, уходит в ванную, и уже через секунду до меня начинает доноситься шум воды.

Он не пошутил! О, Боже, ну за что?

Кажется, я просто умру сейчас от того, как сильно колотится сердце.

Паника накрывает волной, заставляя мысленно метаться и соображать, как избежать своего окончательного морального падения.

Почему Сергей заставляет меня все это испытывать? Я не верю, что он не понимает моего состояния.

Просто сесть на пол в прихожей и не двигаться? Но он обещал тогда порезать мою одежду! И что-то мне подсказывает, что Северов это сделает.

Скидываю сапоги. Дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицу на джинсах и ширинку. Тяну их вниз.

«Ладно, Соня,» - я успокаиваю себя. - «Он же тебя уже видел и даже трогал. К тому же, помыться очень хочется...»

Сергей выходит в коридор как раз в тот момент, когда я остаюсь в одном белье и, не решаясь его снять, мнусь с ноги на ногу все там же возле порога.

Он окидывает меня внимательным, скептическим взглядом.

- Все снимай, - его голос звучит так подчиняюще и бескомпромиссно, что я завожу руки за спину, щёлкаю застежкой лифчика и, полыхая щеками, как факел, кладу вещь на тумбочку прихожей.

Перехватываю грудь рукой, чтобы хоть немного прикрыться.

Голова кружится от двузначности происходящего.

- Можно я остальное сниму не при вас? - голос просаживается от страха и смущения.

А что если не разрешит?

- Да, конечно. - Ухмыльнувшись, кивает. - С внутренней стороны есть защёлка. Ты можешь закрыться в ванне и спокойно помыться.

От того, что Сергей преподносит это, как нечто «само собой разумеющееся», я просто теряю дар речи. Стою и тупо открываю-закрываю рот.

- Полотенце и одежду повешу тебе на ручку двери. Можешь брать все, что захочешь, кроме бритвы, - продолжает он.

Знаете, как сделать человеку хорошо? Сделайте ему плохо, а потом верните, как было.

Вот и я сейчас просто готова кинуться на Сергея с благодарностями за его щедрость.

Щедрость? Серьезно? Хочется нервно похихикать, потому что на самом деле я просто радуюсь тому, что взрослый мужик не переходит границу интимного беспредела. А мог бы позволить себе многое!

Проскальзываю мимо него в ванную тенью. Боюсь даже поднять глаза.

И только повернув щеколду, чувствую, как меня начинает отпускать нервное напряжение. Тело колотит мандраж.

Я прислоняюсь спиной к кафельной стенке и съезжаю по ней на пол.

Обхватываю себя за голову, запускаю пальцы в волосы, приподнимая их от корней, и несколько минут просто сижу, пытаясь разложить происходящее на логичные составляющие.

Как ни кручу, не могу понять опекающего интереса Северова к себе. Ведь он же в начале хотел избавиться от меня, попросил забыть, дал денег! А может быть, все дело в том, что именно я воспринимаю Сергея, как красивого мужчину?