Софья

- Ну, пожалуйста, можно мне позвонить! - Я кричу в пустоту гулкого коридора и в отчаянии качаю руками решетку, пытаясь привлечь к себе внимание ее металическим скрежетом.

- Эй, угомонись, подруга, - подаёт голос из угла камеры женщина с потекшим ярким макияжем на лице. - Эти до распоряжения начальника или бабла на лапу ещё никого ни разу не отпустили. День рабочий не задался, - она накидывает на выжженные перекисью белые волосы капюшон, - так хоть высплюсь. Отпустят утром, куда денутся.

- Извините... - шепчу.

Устало врезаюсь затылком в прутья решетки и стекаю по ним вниз, присаживаясь на корточки.

Студенческий, зачетка, документы на квартиру, кошелёк... Все! Все было в рюкзаке! Вот кому он понадобился? Старый, девчачий... Как теперь документы на квартиру восстанавливать?

И как я так крепко уснула, что на другой бок перевернулась и с рюкзака голову убрала?

Хорошо, что хоть паспорт остался в интернате. Нужно просто дождаться утра, позвонить маме Любе, и она все решит. Стыдно перед ней. Ну а что делать?

Поясница чувствует гуляющий по полу сквозняк и заставляет меня снова подняться на гудящие от усталости ноги.

Скорее всего, начальство приходит у них в девять. Это пока они чаю попьют, смену сдадут... ох! Примерно часа четыре тут куковать.

И на это время в моем распоряжении: тесная камера примерно на восемь квадратов, тусклая лампочка под потолком и две узкие длинные лавки, приваренные к стенам напротив друг друга. На одной из них развалился и спит какой-то пьяный бомж. Подходить к нему мне хочется меньше всего, потому что даже пахнет он специфически. А на второй, вытянув вперёд ноги в высоких ботфортах, сидит та самая женщина, которую я пять минут назад разбудила.

Осторожно присаживаюсь на край ее лавки и тоже накидываю на голову капюшон, чтобы хоть как-то абстрагироваться от мерзкой атмосферы кпз. Страшно представить, какой контингент здесь обычно ночует, и чем болеет.

- Тебя за что, мелкая? - Слышу голос своей соседки по лавке за спиной. - Сперла чего-то?

- Нет, - качаю головой, оборачиваясь, - без документов на вокзале забрали. У меня рюкзак украли.

- Ну а чего сразу никому не позвонила? - Спрашивает женщина удивленно. - Уже бы приехали родственники, денег дали, и дома бы спала.

- Телефон разрядился, - жму плечами. - И денег некому платить.

- Бедолажная... - проскакивает в голосе женщины сочувствие. - Восемнадцать то хоть есть?

- Есть, - отзываюсь тихо.

- Ты тогда смотри, - она подсаживается ко мне ближе и обдаёт несвежим сигаретным дыханием. - Если позовут чаю попить, ни в коем случае, не признавайся, что нет у тебя никого при бабле. Наоборот. Проси телефон, звони всем, кого номера помнишь, ври что брат из армии вернулся.

- Зачем? - Я удивленно смотрю на женщину.

- Ох, дура, - вздыхает она. - Потому что в зеркало ты себя видела? Тебя ж только мёртвый не захочет. Одни глазищи чего стоят. А менты, они тоже мужики. Для меня - вполне себе вариант. Ну тебе то... Тела их потные облизывать зачем?

- С чего вы решили, - у меня ухает сердце, - что я буду интересна им в таком плане?

- Ну я то здесь не первый раз, - ухмыляется она. - Любят местные «мальчики» девочек попроще. Столько лет пируют!

- И вы тоже? - Срывается с моих губ шокированное. - Извините, - добавляю смущенно.

- А что? - Брови женщины обижено взлетают вверх. - Я хуже всех что ли?

- Нет, - мотаю я головой. - Вы...красивая, - добавляю после заминки.

Ну что тут ещё сказать?

По коридору прокатывается эхом грохот ботинок.

- Ещё кого-то ведут! - Фыркает моя новая знакомая. - Главное, - кивает на соседнюю лавку, - чтобы не такого же. Иначе задохнёмся с тобой.

Но к решетке подходит только один полицейский.

- Ты! Как там тебя? - тычет в меня пальцем.

- Софья, - съёживаюсь от неожиданного внимания.

- Давай на выход. Пообщаемся.

Я застываю и беспомощно оглядываюсь на женщину, ища подсказки, как поступить.

- Ай, - она встаёт на ноги и подходит к решетке. - Командир, может со мной лучше пообщаешься? - заигрывающе расстегивает куртку и стреляет в мужчину глазами. - Мяско все здесь, зачем тебе трава?

- Место займи своё, - рявкает на неё полицейский, осаживая строгим взглядом. - Как там тебя, Софья! На выход! - Открывает дверь, и я послушно поднимаюсь со своего места.

- Не дрейфь там! - Несётся мне в след, я на секунду оборачиваюсь, шепча «спасибо».

Пока мой конвойный закрывает дверь в камеру, разглядываю его. Не старый, не молодой. Примерно лет сорок. Форма натянута на пивном животе, рост небольшой для мужчины, лысеющие виски. Он тихо материться, потому что ключ проворачивается в замке не сразу.

- Давай иди, - переводит на меня свой оценивающий, тяжелый взгляд.

- Куда? - Я от охватывающей меня паники откровенно туплю.

- Прямо, иди, - он повышает голос.