Брукс кивнул в сторону ближайшего бара, выходящего на Бернсайд-стрит. «Они сейчас ходят по улицам и общаются со всеми, кто ещё на улице. Но большинство баров закрылись пару часов назад».

Она была в замешательстве. «Кто нашёл тело?»

«Анонимный звонок поступил сразу после полуночи. Женщина. Очень встревоженная и напуганная. Мы всё ещё пытаемся её найти. Звонок поступил из того бара на Бернсайд».

Капитан полицейского управления Портленда вернулся к ним, все еще держа телефон в руке, и на его лице сияла широкая ухмылка.

Джули ушла одна, чтобы дать им двоим поговорить. Похоже, выходные ей придётся поработать. Она планировала в воскресенье съездить на побережье Орегона с Кассандрой. Похоже, с прогулкой по пляжу придётся повременить. Там и так, наверное, все выходные будет лить дождь. Но для настоящего орегонца это не проблема. Они смеялись над новичками, которые всё-таки пользовались зонтиками. Её первое серийное дело, подумала она.

Это могло бы либо спасти, либо разрушить её карьеру. Было бы хорошо, если бы она поймала парня, не причинив никому вреда. Но если убийства продолжатся безрезультатно, она может оказаться в каком-нибудь захолустном форпосте, словно какой-нибудь бродяга на пенсии. Она не допустит этого. Она никогда в жизни ни в чём не ошибалась и не позволит этому парню её избить.

Брукс и капитан полиции снова расстались, и к ней пришел ее начальник.

«Это официально», — сказал он. «С этого момента мы ведем дело. Они передадут нам файлы и все улики. Они и шериф округа Малтнома окажут нам поддержку».

Холодок пробежал по телу Джули, от затылка до мурашек на руках. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, кивнув головой.

2

Это был один из тех прекрасных дней, когда облакам трудно найти пристанище в сине-зеленом небе над горным хребтом Вильяк-Уму. Одна луна выглядывала из-за самой высокой вершины, а другая, побольше, висела выше, словно мать, выманивающая ребенка из укрытия.

Рагнар стоял перед высокими тонированными окнами, его внушительная фигура была величественна, словно статуя перед зданием правительства внизу. Чёрная эластичная парадная форма подчёркивала его внушительную фигуру. Он только что вернулся с долгого задания, проведя вдали от своей второй половинки почти до самой её смерти, и теперь был уверен, что его снова хотят выпустить. По крайней мере, именно поэтому он предположил, что его вызвали в кабинет Синчи.

Проторчав в приёмной последние три квартала, он никак не мог выкинуть из головы голос своей второй половинки. «Это не моя вина», — подумал он, обращаясь к ней. Но она знала это. Ей это не нравилось, но она знала. Они хотели создать семью, как и все остальные, но время никак не подходило.

У них обоих было время. Ей было всего сорок циклов, она была на пике фертильности. Но его постоянное отсутствие не помогало. «Такова жизнь Маская», — мысленно сказал он ей, горы немного отвлекали его, поскольку меньшая из их лун теперь была полностью открыта. Она знала это, готовясь к спариванию. И всё же, его отъезд, вероятно, был для неё тяжелее, чем для него.

В конце концов, ей пришлось быть практически замороженной во времени, в состоянии стазиса, пока он не вернётся. Другого выхода не было. Без него пустота убьёт её.

— довести ее до безумия, которое в конечном итоге приведет к остановке ее органов.

«Сэр, Синчи готова вас принять», — сказала прекрасная будущая секундантка за стойкой регистрации. Рагнар повернулся и улыбнулся ей. Он изо всех сил старался не показывать виду, что мечтает совокупиться с секретаршей, иначе секундант прочтет эти непристойные мысли, и ему придётся заниматься с ней сексом до потери сознания несколько часов, когда он вернётся домой. Отлично, теперь его вторая половинка это почувствовала.

Рагнар снова улыбнулся и вошёл в мысле- и звуконепроницаемый кабинет. Чудесным образом все мысли покинули его, и он открылся только своему

собственные рассуждения. Он словно оказался на другой планете без своей второй половинки. Это чувство всегда приносило ему огромное умиротворение. Единственное преимущество посещения Синчи. Но изоляция могла быть и довольно удручающим испытанием для обычного инка. Известно, что некоторые сходили с ума от тишины.