Боль пронзила меня с первым раненым асуром. Моё сознание раскололось, и я, не ведая, что творю, бросилась на помощь. Но сильные лапы тигра прижали, подмяли меня под себя, не позволив выбежать из укрытия. Я отчаянно стремилась выбраться. Пыталась кричать, но Айрин, шипя на меня, зажал лапками мой рот, вцепившись клещом. В сознании пульсировала одна мысль — помочь, спасти. Мои друзья не позволили мне бездумно окунуться в омут боя. Ранение, ещё ранение — новые волны невыносимой боли прошивали моё тело. Я умирала вместе с ними, теряя связь с реальностью. И уже не видела, как повинуясь долгу чести асуров, брюнет, сдерживая рвущегося наружу дракона, ринулся в портал перехода за Ильминэ. За ним в последнюю секунду ввалился оборотень. Эльф бросился за друзьями, но было поздно. Портал схлопнулся. Словно дикий зверь, закричал эльф. Бой ещё не был окончен. Эльф повернулся к врагам, окидывая взглядом, в котором читался приговор для них.

Прекрасный воин, его парные клинки допели последнюю песню — колыбельную смерти. Светлый эльф, пошатываясь, стоял над горой трупов. Один единственный оставшийся в живых на поле битвы, но и он был изрядно ранен. Силы оставили его, эльф упал на колени, склонив тяжёлую голову, и завалился на бок и, истекая кровью, провалился в темноту.

Меня била крупная дрожь, слёзы лились нескончаемым потоком, голос сипел. Внезапная тишина оглушила. Хватка завра ослабла. И я пружиной подскочила к эльфу, дрожащими руками нащупала на шее артерию. Пульс есть, слишком слабый, но есть. Вдох-выдох, вдох-выдох, почти незаметно. Живой!

«Соберись, действуй!» — повторяла про себя. Сколько раз я была на месте аварий, сколько видела травм во время дежурств на скорой помощи – не перечесть. Вид окровавленных тел не погружал меня в панику, наоборот, заставлял действовать чётко, по отработанному алгоритму оказания неотложной помощи.

— Таррамир, Айрин, ищите живых, — сипло бросила за спину, почти придя в себя.

Раздеть, осмотреть раны, промыть, остановить кровь, перебинтовать — это всё, что мне сейчас было доступно. Движения мои были чёткими, руки сами знали, что делать, не зря училась в медицинском университете и работала врачом неотложной помощи. А вот мысли крутились калейдоскопом. В какой-то момент моё зрение как бы разделилось. Я смотрела на лежащего передо мной мужчину и при этом видела луч... нет, тонкую нить, светящуюся белым светом, натянутую между нами. Неосознанно потянула её на себя, и нить уплотнилась, цвет стал насыщеннее. Проморгалась. Что за видение, что это значит? Сейчас не время задумываться над этим, потом, всё позже. Удовлетворённо осмотрела результат перевязки. Этот будет жить!

Побежала к наагату. Меня не пугала полузмеиная форма существа, больше опасений было по поводу его ранений. Перед глазами стояла картинка сражения, когда чёрное нечто ударило в него. Изумрудные волосы мужчины разметались в стороны. Он лежал на боку, уткнувшись лицом в землю, огромный хвост обмяк. Я упала на колени возле лица.

— Таррамир, — закричала в отчаянии. — Помоги перевернуть.

Завр мягко потянул наагата за торс лапой. На груди, в области сердца, расплылась чёрная клякса, от которой тянулись щупальца-лучи. Это было мерзко. Я не видела никаких ран, а значит, причина беспамятства была именно в этой дряни. По наитию перешла на второе зрение. Изумрудная нить была переплетена с чёрной пульсирующей гадостью. Уверенность в том, что нужно делать, пришла сама. Тьма боится света — это знание не ново. Потянулась к своему огненному цветку. Протуберанцы света стали вплетаться в чёрно-изумрудную связь, выжигая чужеродную магию. Чёрная клякса начала сходить на нет, растворяясь в свете.

— Ярина, быстрее! Там ирлинг умирает, — Айрин вцепился в меня коготками, отдирая от наагата.

От его слов в ушах зашумело, повело. Айрин посеменил вперёд, я за ним. Возле, наверное, зоргов лежал синеволосый парень, пронзённый двумя стрелами с чёрным оперением. Пульс был прерывистым, слабым, из уголка рта стекала струйка крови. Лёгкое задето, проткнуто правое плечо. Потянулась к нити. Синяя тонкая нить, словно пунктир, переплетена с чёрной. Мне повезло, стрелы прошли насквозь. Если бы наконечник стрелы застрял в теле, не знаю, как бы её удаляла. Первой выдернула стрелу из плеча. Мужчина не вздрогнул, не застонал. Вторую нужно было удалить, и на отверстия наложить плотную повязку. С помощью тигра развернула парня боком. Боги, помогите мне! Обломала стрелу со спины и выдернула её спереди. Обмыла раны водой, которую деловито притянул в бурдюке Айрин, перетянула тканью. «Ты только выживи», — шептала, делясь светом по синей нити связи.

Слева от меня выпрыгнул вздыбленный Таррамир.

— Там ещё один, — крутанул мордой в сторону леса.

С трудом встала на дрожащие ноги. Друг склонился, чтобы я могла сесть на него. Пару минут, и я скатилась со спины завра возле изломанного парня. Правая рука и нога были переломаны в нескольких местах. Волосы слиплись от крови. Однозначно, сотрясение мозга, переломы. Нужно зафиксировать сломанные кости. Попросила друзей найти палки для шины и верёвки для фиксации, думаю, в поклаже, что осталась на вьючных животных, найдут. Тигр закинул дракончика себе на загривок и умчался. Проверила связь, ужаснулась, вздрогнула. Ниточка почти оборвалась. Медленно начала вливать свет, делясь силой, укрепляя фиолетовую нить и выжигая тьму.