— По турмалину можно отследить любого человека. Что сейчас и делали.

— Я не знала, клянусь! И Рэйнер спал, когда я уходила.

— Значит проснулся! Какая же ты… глупая! — махнул рукой и вернулся к камню, продолжая бубнить под нос «надо торопиться, времени мало».

Старик снова соединил кончики пальцев и принялся читать заклинание. Я обняла себя за плечи, ёжась от холода. Предрассветная тьма пугала. Повсюду мерещились страшные чудовища, притаившиеся среди деревьев. Я подошла ближе к камню.

В этот момент Жрец закончил заклинание, и между тремя артефактами пробежала искра, соединив их едва видимой магической нитью. Сами предметы начали слабо светиться. Я несколько раз обошла камень и в какой-то момент увидела лицо Великого Жреца.

Его глаза горели безумным огнём, а кисти рук лихорадочно тряслись. На меня он больше не обращал внимания. И тут я впервые засомневалась. Этому человеку я доверила свою жизнь и по его совету предала любимого мужчину. А вдруг, это было ошибкой?

К горлу подкатила тошнота, то ли из-за нервов, то ли из-за бессонной ночи. Попыталась глубоко дышать носом и выдыхать ртом.

Жрец резко вскинул голову, затем достал карманные часы на цепочке. Взгляд его зацепился за меня и старик сухо кивнул:

— Начинаем. Встань сюда. По моей команде шагнёшь в арку портала. Всё поняла?

— Да, — ответила хрипло. Дурацкая тошнота, как не вовремя. В глазах заплясали мушки. Чтобы не упасть, я схватилась за камень и едва не задела Воздушный шар.

— Осторожнее! — жрец зло зашипел, метнулся ко мне и грубо оттащил в сторону. – Что с тобой не так? Хочешь мне всё испортить?

— Простите. Я случайно.

— Стой здесь и не двигайся, — отчеканил раздражённо и зло.

— Хорошо.

В этот момент я заметила какое-то движение в деревьях. Всмотрелась внимательнее. Нет, показалось.

Великий Жрец снова сверился с часами и приступил к чтению нового заклинания. Нить, связующая артефакты, стала толще и начала искриться и подрагивать. В этот момент на небе что-то вспыхнуло, подобно падающей звезде. От неё отделился луч и ударил в центр треугольника, образованного артефактами. От неожиданности я вскрикнула.

В следующий миг рядом с камнем пространство поплыло, формируя светящуюся арку. Портал открылся. А потом случилось то, чего я совсем не ожидала.

Из арки начали выходить люди в форме защитного цвета с автоматами наперевес. Человек двадцать. Тот, что шёл первым, остановился и спросил:

— Ты, что ли, Великий Жрец?

— Я, — старик хитро прищурился. — Твоё имя?

— Я Кречет. Говори, что надо делать.

— Сколько у тебя людей?

— Четыре тысячи.

— Все с оружием?

— А как же.

— Хорошо. Пусть проходят и строятся.

— Как скажешь, начальник, — хмыкнул тот, кто назвался Кречетом. Я инстинктивно шагнула назад, прячась за спину Жреца, но двое меня заметили и похотливо оскалились.

А потом они пошли из портала толпой. Десятки, сотни. Боевики, догадалась я, вспоминая сводки новостей из своей прошлой жизни. Вот кого они мне напомнили.

Это что же получается? Старый безумец выписал себе армию из другого мира, чтобы разрушить этот? А на линии огня окажется генерал? И всё это благодаря мне? Страх за себя исчез, сменившись страхом за других людей, за тех, кто был ни в чём не виноват, за любимого мужчину, в конце концов. Я снова шагнула к Жрецу и спросила:

— Что здесь происходит?

— А ты как думаешь? — ответил, даже не взглянув на меня. Старик следил за боевиками, выходящими из портала, и жадно потирал руки.

— Зачем здесь эти люди?

— Хочешь напоследок узнать правду? Так и быть. Когда-то давно у молодого мага отняли всё: любовь, семью и имя. Тогда он собрал из пепла нового себя и поклялся отомстить. Я уничтожу старый прогнивший Альдебран вместе с его алчным Императором. А на его месте построю новый. И ни разу больше, ты слышишь? Ни разу больше не откроется портал, через который сюда, словно бесправный скот, переправляют золотых.

— Девушка, та, которую вы любили, она была золотая?

Жрец горько усмехнулся и начал говорить. Каждое слово отдавалось болью в его глазах, которые впервые выражали неподдельные чувства.

— Не просто золотая. А та самая золотая. Из-за которой всё и началось. Дед Хэлленбурга возжелал её, а она выбрала простого мага, мальчишку. Но Императору не отказывают. Нам пришлось бежать с новорожденной дочерью на руках. Тогда Хэлленбург обезумел. Он приказал казнить через сожжение каждую золотую, до тех пор, пока к нему не вернётся исчезнувшая. О, это были тёмные времена. Конечно, она вернулась, пришла к нему сама, а потом… Знаешь, что самое страшное в этом мире, Ангелина? Увидеть знакомое ожерелье на трупе, иссушенном до черноты проклятым огнём!

Последние слова старик выкрикнул, а затем словно сгорбился, и голова его затряслась.

— Мне жаль, никто не заслуживает пережить такого.