Я перевела тревожный взгляд на мужа. Он продолжал лежать и смотреть на меня прежним восхищенным взглядом, будто к нам только что никто не заходил и в бешенстве не хлопал дверьми.

Так, надо взять ее на заметку и попросить Берту за ней приглядеть. Не нравится мне все это.

19. Охранник

Первым делом, сразу после того, как накормила мужа вкусным завтраком, я отправилась к Управляющему.

Он сначала удивился моему вопросу про рыжеволосую служанку. Но когда рассказала подробности утреннего пробуждения, нахмурился.

- Ваше сиятельство, эта девушка у нас недавно. Ее лично привел герцог Ксавьер Бирек второй и приказал взять в штат прислуги. Затем отдельно вызвал меня в кабинет и попросил послаблений ей не давать, но и не наказывать за провинности. Мол она подчиняется напрямую ему, и выгнать или наказать, решает только он.

Я удивился, но смолчал. Мое дело – маленькое, господ слушать, да за порядком следить. Но что могу сказать, никаких поручений для визита в покои нашего герцога я не давал. Да и на служанку она мало похожа. Руки холеные, слабые, все из рук валится, толком и делать ничего не умеет. Обычно она вечерами в покои герцога младшего ужин приносила и там задерживалась…

После этих слов управляющий многозначительно на меня посмотрел, а я вспыхнула румянцем, когда до меня дошло. Однозначно, нельзя позволять ей находиться возле покоев моего мужа.

- А по поводу шкатулки, я постараюсь лично ее комнатку обыскать, когда она с другими бабами белье пойдет полоскать. И охрану выставлю, пока вы в городе будете. Два верных конюха на примете есть. В свое время его сиятельство жизнь им спас, из плена вызволил, они до конца своих дней благодарны будут.

Я кивнула. Но чувство беспокойства меня не покидало. Кто знает, сколько времени займет разговор с мастером.

- Ах да, ваше сиятельство, чуть не забыл. Пришло письмо от мага, что каждое утро приезжал. Он пишет – ввиду тщетности попыток вернуть былое здоровье его сиятельству, он прекращает свои визиты и настоятельно рекомендует оставить герцога в покое. Не мешать его духу отправиться в свой мир. Прислал зелье, чтобы продолжали давать каждое утро по три капли.

И понизив голос до шепота, добавил:

- Я запретил прислуге распространяться о здоровье герцога и говорить, что вы его выхаживаете. За исключением новенькой, мы знаем его сиятельство давно и многим обязаны. Не предадим.

Я кивнула. И забрала письмо с зельем. Надо будет надежно спрятать, как улику.

Похоже маг переложил ответственность за смерть супруга на слуг. Когда вскроется отравление, виновными сделают их. Мол не так прочитали, не то дали, превысили дозировку и прочее. Никто их оправдания и слушать не станет. А он – не при делах.

Удостоверившись, что у дверей спальни выставлена охрана, я отправилась в город. Первым делом зашла в Лавку мастера. У него необходимой конструкции не оказалось, да и сам он нигде подобного не видел.

Пришлось рисовать наглядно и объяснять механизм работы в общих чертах. Так-то я тоже не до конца понимала, как устроена подобная коляска, но Мастер с энтузиазмом обещал помочь и сделать как можно быстрее, узнав, что это необходимо для его сиятельства.

Кхм, кажется, Ксавьера старшего на его землях очень любят.

Затем прошлась по лавкам с товарами. Быстро нашла подходящие предметы для разминки кистей рук, накупила свежих фруктов. Мужу не помешают витамины. И повернула обратно к замку.

Проходя мимо таверны, на меня чуть не свалился высокий коренастый мужчина, вытолкнутый кем-то из резко открывшейся двери. Я успела отскочить в последний момент. А вот пьяный мужчина не удержался на ногах, и свалился на землю.

- Да какой из тебя вояка! Пьяница, вот ты кто! Вжизнь не поверю, что воевал против магов. – доносились обидные слова вслед.

А мужчина кое-как собрался с силами, сел на попу, склонил голову на колени и беззвучно зарыдал.

Я прошла было мимо, но что-то в душе екнуло. На хронического алкоголика он не был похож. Камзол хоть был и заношенный, но даже мне было понятно, что не бедный. Вдруг у него что-то случилось и человеку нужна помощь.

Я медленно вернулась назад, не спуская с него глаз, и остановившись в метре от него, громко спросила:

- Что с вами? Помощь нужна?

Он поднял на меня свои растерянные и удивленные глаза цвета василькового поля, тяжело вздохнул и тихо прошептал:

- Помереть хочу. Самому за себя стыдно.

Что ж, я была права. Радует, если осталось чувство стыда, не все потеряно.

- Рассказывайте.

Еще раз на меня взглянув, незнакомец на секунду замешкался, а потом начал изливать свое горе. Во всех деталях и подробностях. И было видно, как ему больно.