— В тяжёлые дни моя жертва невелика, — по какой-то причине я отыскала взглядом лицо того странного, идеального в своей мрачной старинной красоте мужчину. — Если слабая женщина может купить победу мужчине, это ли не высшая честь для драконицы?

Я опустила взгляд в толпу, а когда вернула его к концу залы, там оказалось пусто. Молодой дракон словно испарился.

В зале сделалось тихо и как-то нехорошо. Драконы пытались осмыслить мои слова и определить, восславлять меня дальше, или я их сейчас оскорбила.

Вообще-то второе, но выражение лица у меня было самое что ни на есть благожелательное и жертвенное, поэтому через несколько секунд молчания толпа взорвалась очередными восхвалениями. Зато муж меня понял прекрасно. Я его зубовный скрежет через грохот слышала.

— Его дар первый! — выкрикнул кто-то, и толпа утихомирилась. — Канцлер! Разойдись, канцлер идёт!

Дрогнуло, расступилось человеческое море, и вскоре передо мной оказалась низкая согбенная фигурка. Тёмный бархатный плащ бесформенно волокся за ним по полу, словно был канцлеру велик, а капюшон скрывал лицо. Я видела только ястребиный нос и крупную, узловатую кисть руки в тесной перчатке.

— Молодая семья среди высокорожденных всегда в радость, — голос у канцлера был скрипучий и ломкий, как у большинства стариков. — Потому и подарок мой дорогой.

На стол легла маленькая, из блестящего тёмного дерева шкатулка. Канцлер добродушно похлопал по руке моего мужа и подтолкнул шкатулку к нему, и я поняла, что взаимопонимания мы не найдём. Давненько меня так открыто не игнорировали.

Муж приоткрыл шкатулку и чуть отодвинул её в сторону. В свою, разумеется.

Следом потянулась вереница дарителей.

Передо мной поочередно легли шкатулки с драгоценными гарнитурами, шкурками мелких полёвок, которые в этом мире крайне ценились за блестящий магический мех, камнями, предназначенными для артефакторного ведения дома. Выставили лёгкий, но крупный ларь, в котором оказались различные договора и сертификаты на покупку. Посмотреть я их толком не успела, зло зыркнув, Дареш забрал и их.

— Не трожь. Не бабьего ума дело в бумагах копаться.

Я едва язык не прикусила, таких усилий мне стоило промолчать. Но сейчас не до этого. Сейчас, прямо сейчас, шла битва за жизнь, и я не могла её проиграть лишь из желания поставить Дареша на место. Муж же, оценив моё закаменевшее лицо, удовлетворённо хмыкнул.

Следом перед нами развернули несколько ковров — от совсем крошечных до настоящих чудовищ в семь метров длиной. У ног поставили сундуки с тяжёлыми, явно предназначенными для украшения дома тканями, изящно выделанным мехом лис и медведей. Отдельный сундук был с нарядами, отделанными золотом и грубоватым кружевом из довольно толстых нитей, которые, тем не менее, здесь очень ценились. Судя по восхищенному гомону, такой подарок считался весьма дорогим и уважительным.

Следом легли маленькие настольные сундучки, в которых хранились редкие магические книги. Некоторые из них весили больше, чем я сама, несмотря на малый размер. Одну из них легко попридержал какой-то юный драконир с ясными карими глазами, когда та едва не придавила мне руку.

— Осторожнее, вейра, внутри столько магии, что вес антологии превышает вес молодого кайрана.

— Ох… — я совершенно искренне потрясла едва спасшейся кистью руки, пытаясь попутно вспомнить, кто такие кайраны. — Но как же вы его держите?

Драконир неожиданно весело рассмеялся:

— У меня в кармане мощный артефакт, зачарованный на облегчение вещей, — он показал мне на ладони круглый чёрный шарик размером с горошину. — Можно сказать, я блефую. А вот наш император может такую книгу и без артефакта взять, он великий дракон!

Я любезно улыбнулась, и в нашу сторону зло покосился Дареш. Полыхнул взглядом, но промолчал. На меня это не произвело большого впечатления, мой ум был занят поиском выхода из ловушки, в которую меня загнали.

С благодарной улыбкой, словно приклеенной к губам, я принимала подарки, но мозг судорожно суммировал потери и подбивал баланс.

Одна, лишённая магии и поддержки рода, я представляла собой исключительно товар. Добычу, как подсказала память Эйвери. Кого-то вроде кролика, запримеченного стайкой молодых, злых в своём веселье драконов. Они же не виноваты, что они драконы, а ты пушистый комок. Ничего личного, как говорится, драконье Гнездо просто отбраковывает слабаков.

В довершение всех кармических потерь, моё тело не годится даже для поездки на расстояние свыше мили. Ослабленное годами тяжёлого труда и недоедания, а теперь и насильственным изъятием магии, оно с трудом выполняло даже самые элементарные функции.

Итого… Отказаться от прохождения лабиринта я не могу. Отказаться от брачной ночи тоже. И магии у меня нет. У меня её никогда не было, так что не велика потеря, но, возможно, в магическом мире эта самая магия мне бы очень даже пригодилась. Хотя бы вот для этой книги весом с хорошую корову.

Но как ум не искал, как не бился, выхода я не видела. Пока не видела.

Моих пальцев коснулся холод, и я встрепенулась.