В голосе храмовника не было ни насмешки, ни цинизма, но… Ведь он не мог не знать моё положение при дворе супруга. Впервые за сутки мне изменила осторожность:

— Зачем же у мужа? — сказала легко. — Я сразу у императора попрошу. Наверное, дозволяя мне молиться за воинов Вальтарты, он имел ввиду проживание в тесной келье без окон. Тут очень удобно стоять на коленях. Когда устану, никто и не заметит, что я немного прислонилась к стенам.

Храмовник так скрипнул зубами, что ухо заложило.

— Хорошо, вейра Бельх, я дам вам комнату среди собратьев. Не стоит тревожить Его Величество по пустякам.

С последним я была всей душой согласна. Тем более, что император вполне мог бы законопатить меня в этой божественной конуре на трое суток без воды и еды.

На этот раз храмовник привёл меня в сухое просторное храмовое крыло, откуда доносились приятные запахи жареной птицы и весёлые голоса, а в коридорах было натоплено. То тут, то там я наталкивалась на взгляды братьев, но усталость брала своё, и я шла, опустив глаза.

— Здесь вы проведёте три дня, в-в-вейра, — прошипел храмовник.

Выдержка ему изменила, и, театрально обведя келью рукой, он ушел.

Вопреки всеобщей ненависти, которая, казалось, сочилась сквозь храмовые стены, я расположилась в светлой, пусть небольшой, но уютной комнатке с комфортом. Здесь не было ос, плесени и холода.

На этом приятные сюрпризы не закончились, потому что спустя несколько минут мне принесли хрустящее от свежести бельё весьма недурного качества, а также две бесполые сорочки, полотенца и магический светильник.

Так вот что имя императора животворящее делает, осознала я с радостным изумлением и решила, что эти три дня буду безбожно им злоупотреблять, да простят меня боги.

Я даже не помнила, как заснула, но уверена, и вполовину не так плохо, как проснулась. От кошмара, где два мира смешались в одно целое, и несколько минут лежала, затаившись под одеялом, заново привыкая к мысли, что отныне я — Эйвери Бельх-Леяш, смертница, драконица без магии и наследница без единой золотой монетки.

За окном ещё стояла темень, а в окно дробно стучали ветки вишни. Часов здесь не было, но я, начиная со школы, вставала в половине пятого утра, так что готова поспорить, сейчас ровно четыре тридцать. Правила счастливой жизни просты. Вставай раньше, бегай быстрее, стреляй на опережение.

Ум мгновенно включился в работу, обозначив две насущные проблемы.

Очень скоро любимый супруг очнётся от загадочной травы-муравы, которой я ему вчера накапала, и только бог знает, что он со мной сделает. И неизвестно ещё, как поведут себя храмовники…

Но и это не вся беда. Выманенное платье с плащом и ботинками ждало меня в комнатушке на чердаке, и непонятно, кто до него доберётся первым. Я или Лети. Или взбешённый муж. Или экономка.

Первым делом я, воспользовавшись форой во времени, осторожно вышла из комнаты и отправилась исследовать окрестности храма.

Мне повезло, отдельная комната для омовений соседствовала с моей спаленкой и запиралась артефактом, чем я с радостью воспользовалась. Спустя час, посвежевшая и распаренная, я выпорхнула в коридор, встретив два десятка хмурых братских лиц.

— У нас тут расписание, вейра, — с обидой сказал кто-то. — Семь минут на человека, а вы там полтора часа сидели.

Сурово.

— Учту, — сказала примирительно. — Но на мне был вот такой слой косметики. Я бы его за семь минут не смыла.

Я соединила большой и указательный палец, оставив между ними зазор в пару сантиметров. Братья одобрительно загудели, что, конечно, смыть было надо, отец-дракон не приемлет человеческой грязи и излишеств.

Храмовники на удивление оказались миролюбивы и даже дружелюбны, проводили меня до кухни, наложили огромную порцию каши и усадили на почётное место. Больше других мне понравились брат Понти и брат Велей, которые шёпотом пересказывали мне местные порядки.

— Ежели за ограду сада не выходишь, то, считай, принадлежишь богу, а если вышла… — брат Понти скорбно затряс головой с грустными собачьими глазами. — И в седьмой зале не молись, у неё окна выходят ровнёхонько на плац. Не дай же мать-драконица, выпадешь и всё, считай, ты отныне законная добыча любого драконира.

Выпасть из окна первого этажа было настолько удивительно, что я насторожилась. Значит, были прецеденты, когда скрывающиеся от преследования люди покидали храм против собственной воли. Ну вот, например, в окно выпадали.

Не так прост этот брат Понти. Но… кажется он пытался мне помочь по-своему, и это оказалось очень приятно. Давно мне не помогали просто так.

— В зелёном коридоре одна не ходи, — со вздохом добавил брат Велей. — Свернуть там некуда. У нас в прошлом году одна вейра ходила, из дальней родни Бельхов. Приехала погибшего мужа оплакивать и вымаливать ему счастье в новом перерождении. Зашла туда богатой вдовой, а вышла нищей наложницей заезжего графа, который её случайно скомпрометировал.