— Ты видишь добро там, где другие ни за что не разглядели бы.

Комната перед моими глазами кувыркнулась, и я оказалась под горячим мощным мужским телом. Золотые искры похоти в чёрных глаза оборотня прямо говорили о его намерениях. Впрочем, не только они.

— Тебе надо отдыхать, — сглотнула мгновенно скопившуюся во рту слюну, стараясь не слишком прижиматься к возбуждённому члену. — Акура сказа-ла…

— Я аккуратно, — волк мурлыкал котом мне на ухо, обжигая поцелуями кожу.

— Пусти, — сделала слабую и не слишком искреннюю попытку оттолкнуть от себя возбуждённого самца.

Не отпустил. Навалился — мне стало душно и жарко от близости ароматного мужского тела. Я не нашла нужных слов и сил сопротивляться, застонала, подставляя шею укусам. Жадные прикусывания сменились непривычно мягкими поцелуями оборотня. Каждый из них, кажется, шипел на моей раскалённой коже — живот, грудь, бёдра… Он целовал везде, а я, как потрескавшаяся почва, впитывала ласку, насыщаясь кайфом. Лепетала что-то про его самочувствие — глупо и наивно, но это было уже неважно. Ничего не важно, кроме нашей близости, такой в прошлые два раза между нами не было. Можно соприкасаться самыми интимными частями тел, трахаться, как ненормальные, теряя сознание, но растление души — это другое, то, что сейчас Михей со мной делал. Или мне казалось… Я снова видела разорванную одежду, но не слышала треска ткани. Вдох. Между моих ног широкая горячая ладонь, я задрожала, крепче прижимаясь к стальному телу волка. Мистер вожак, номер один, и всегда им для меня будет. Прильнув к крепкому торсу, поймала гулкие, густые удары двух сердец в унисон — одновременно. Чёрт возьми! Это было правдой, мне не показалось.

— Подожди… — прошептала, захлёбываясь дыханием. — Подожди, Михей…

Разум пытался прорваться сквозь пелену похоти — вдруг ему снова станет плохо?

Оборотень не слушал. Легко перехватив мои запястья, зафиксировал руки над головой и избавил от остатков тёплой кофты. В голодной бездне чёрных глаз заискрило золото. Волк облизнулся, глядя на мою грудь в лифчике. Стянул его зубами, вобрал в рот отвердевший сосок, и я выгнулась, шипя и окончательно теряя контроль. Спину щекотал густой медвежий мех, нервы — возбуждение. Похоть между ног горячо, влажно требовала члена. Немедленно. Михей продолжал мучить меня ласками, делать то, что хотел сам. Он опытный, я — нет. Эта игра когда-нибудь закончится… Я научусь всему. Мысли о времени, которое нам предстояло провести вместе, стали размытыми.

— Не так хочу, — закусив губу, прижалась лбом ко лбу волка.

***

Я не успел спросить — а как она хочет? Видят Боги, собирался ведь. Рокси выскользнула из-под меня, и фантазия о её стройных ножках, закинутых мне на плечи, раскололась о правду жизни — невинная девочка решила взять новую высоту.

— Малышка… Ты уверена? — скулил, словно щенок, глядя, как она, расписывая поцелуями мой живот, спускается ниже к ширинке брюк.

— Ага, да… — её слова обожгли мою кожу.

Я и так был не в форме, а от предвкушения минета потерял способность говорить твёрдым тоном. Одна мысль о том, что эти пухлые губки и горячий девичий рот, не знавший до меня члена, сейчас сделают, темнело в глазах.

Да-да-да… Боги!

Звук расстегнувшейся молнии и не слишком ловкие движения изящных дрожащих пальчиков. Стояк гордо вздыбился у лица Роксаны. Я обхватил ствол рукой, собрал россыпь шёлковых волос в хвост и со стоном прижался головкой к полуоткрытым губам. Тело обдало жаром, живот завибрировал желанием немедленно толкнуться в удовольствие. Сдержался. Невинность осторожно попробовала меня на вкус языком — не сдержав улыбку и дрожь, я запрокинул голову и забыл про веселье. Накрыв мой кулак ладошкой, Рокси решительно обхватила член губами. Крышу повело, подался вперёд, лишив бедную девочку возможности дышать.

— Чёрт… Прости… Маленькая? — потянул Рокси к себе, чтобы извиняться поцелуем. Не пошла. Упрямо вдохнула и попыталась ещё раз. — Помогу…

Снова собрал хвостик у неё на макушке и аккуратно натянул, не давая девчонке разойтись, а себе сорваться. Удивительно сообразительная неумеха послушно скользнула язычком по окаменевшему стволу, заставив меня зарычать от кайфа. Оральным сексом меня не удивишь. У Келли это вообще было утренним ритуалом, лишь бы монет ей отсыпал на день побольше. Роксане это было не нужно, и от чистоты её пошлых намерений коротило в башке. Горячий ротик у моей дикарки… По-лягушачьи раскинул согнутые в коленях ноги, нетерпеливо приспустил штаны, оголив яйца. И тут не стушевалась девочка. Ничего более возбуждающего со мной в жизни не происходило. Она скользила языком по набухшим венам на члене, посасывала яйца — всё делала как надо. Как надо мне. Роксану будто создали специально, чтобы я сдох от примитивного плотского счастья, и, чёрт возьми, я был к этому близок. Шипел, аккуратно оттягивая девчонку от эпицентра взрыва за волосы. Ощущение, что ей член в рот брать не надо — я и так вот-вот кончу.