Это, как ни странно, тоже было правдой. Впала бы не то что в оцепенение, а в кому. Пожалуй, Найт поступил правильно, что не стал заранее пугать. Может, зря Лена на него ополчилась? Может, его действия не были продиктованы желанием подставить и позлорадствовать, а всё-таки он реально хотел помочь?

Лена нерешительно вынула руку из кармана и протянула Найту. Он аккуратно взял её в свою и поднёс поближе к свету.

– Серьёзный ожог, – принц сдвинул брови. – Надо обработать. Я захватил мазь.

Он подтолкнул Лену к креслу и вынудил сесть. Сам пристроился по соседству. Достал из кармана бутылёк. И плавными движениями нанёс лекарство на воспалённую кожу.

– Больно? – Найт подул на рану, а потом заглянул в глаза.

Нет, больно не было. Боль утихла. То ли чудодейственная, пахнущая весенними цветами мазь моментально сняла жжение, то ли это сделали лёгкие нежные касания доктора и его встревоженный серебряный взгляд. Эх, Найт, Найт, опять забыл надеть маску? Эта твоя нежность и забота искренняя или просто искусная игра?

– Как вы догадались об ожоге, если не знали, что происходит в заключительной части Таинства?

– Не знал ровно до того момента, как не начался семейный ужин. Мариэлла расписала в деталях всё, что случилось в комнате для ритуалов. Малышка была так взбудоражена – тараторила без умолку. А если приплюсовать сюда прикарманенную зажигалку…

Чёрт! Всё-таки принц заметил. Лена почувствовала, как лицо заливает краска. Что он про неё подумает – сначала монета, потом ещё одна вещичка. Впрочем, её тяга к стягиванию – это цветочки, по сравнению с тем, что тут у них творится.

– Возбуждение Мариэллы можно понять. Как ещё она, бедняжка, в обморок не грохнулась от увиденного? Не понимаю я этот ваш Запасной Мир. К чему была такая жестокость? Зачем было так демонстративно убивать змею на глазах впечатлительной юной девочки?

– Благопочтимый сделал это специально. Если бы не присутствие Мариэллы, змею бы умертвили более гуманно.

– Господи, почему?

– Фейлины и малыши-Сиятельные с детства умеют делать простые магические трюки. Более сложным их постепенно обучают родители. Однако чтобы не травмировать психику никто не говорит им, откуда берётся отрицательная энергия для магии. Но шила в мешке, конечно, не утаишь, и подростки годам к 12-13-ти уже догадываются о происхождении энергии.

– Всё равно не понимаю, зачем для Мариэллы был разыгран этот жестокий спектакль. Она тоже уже давно знала об энергии смерти. Сама мне рассказывала.

– Одно дело знать в теории, совсем другое – на практике. Когда Благопочтимый видит, что подросток достаточно окреп в психологическом плане, проводит обряд, цель которого – познакомить с уродливым лицом смерти. Ритуал должен быть шокирующим, чтобы подросток осознал, как высока цена магии, и в дальнейшем применял её с осторожностью. Малышку Мариэллу долго жалели и не хотели подвергать тяжёлому испытанию. Но сегодняшний день Блапочтимый, видимо, посчитал подходящим, и совместил два ритуала в одном.

Ну, хоть какое-то объяснение жестокости, которая казалась ненужной. Оказывается, подростков пугают умышленно, чтобы те побаивались шалить с магическими экспериментами.

– Сиятельный Найт, а для вас Благопочтимый тоже проводил подобный обряд?

– Да.

– Сколько вам было?

– Двенадцать.

– На ваших глазах тоже убили змею?

– Нет. Юношам, как правило, показывают более шокирующую картину, чем девушкам.

– Какую?

– Вы точно хотите знать?

Нет, Лена не хотела. Она и так почувствовала приступ тошноты от воспоминаний о сегодняшнем Таинстве.

– Думаю, стоит всё-таки поужинать, – сменил тему Найт.

– Я и вправду не голодна, – отчаянно замахала руками Лена, у которой перед глазами до сих пор стояла отрубленная змеиная голова.

– Хотя бы попробуйте. Брусничный пудинг – коронное блюдо шеф-повара. Говорит, изобрела его матушка.

Упоминание матери кулинара заставило Лену вспомнить о другой женщине. О той, что занимала мысли до прихода Найта. Может, расспросить принца о ней? Сегодня он что-то не на шутку добрый. Делится информацией без всяких условий.

– Сиятельный Найт, вам что-нибудь известно о маме Элен? Чем она больна?

– Соизволите съесть кусочек пудинга – расскажу.

Ну вот, опять торгуется. А как всё хорошо начиналось. Впрочем, условие, выдвинутое принцем, было более чем приемлемым, и Лена согласилась.

– Ладно уж, давайте ваш пудинг, – миролюбиво кивнула она. – Только тогда уж будьте любезны – рассказывайте всё в подробностях.

Принц отрезал Лене небольшой кусочек десерта и налил ароматного чаю в чашку.

– Фея Элиза – приятная женщина. Но она безумна, – начал Найт, как только убедился, что собеседница отправила в рот ложку.

– Безумна? – расстроилась Лена. Восхитительный кисло-сладкий брусничный десерт тут же потерял вкус.

– Да, старческое слабоумие. Аналог земной болезни Альцгеймера. Она наивна, как ребёнок, и не помнит ничего. Даже собственного имени.

Теперь Лене стало понятно, почему сиделка посчитала прогрессом то, что Фея Элиза вспомнила о дочери.

– Но разве она так стара? Я думала, ей максимум 50.