Принцесса поняла, что от неё хочет священник и тут же проделала похожие манипуляции. Над её маленьким кулачком появился огонёк.

Теперь все смотрели на Лену.

– Кротость и смирение, – повторил Благопочтимый с нажимом. Видимо решил, что Фея медлит, потому что не поняла, что от неё хотят.

Нет, Лена прекрасно поняла. Очень даже хорошо поняла, что завершится ритуал должен последним общим фокусом. Маленьким огонёчком – символом кротости. И сделать его легко. Нужна всего-то магия. Простенькая, судя по всему, магия. Не то что Фея, а любая Фейлина, трёх лет от роду, наверно, справилась бы с заданием с лёгкостью. Только Лена понятия не имела, как такой огонёчек наколдовать. Она стояла ни жива, ни мертва. Стояла, проклиная Найта за его подставу. Стояла, в ожидании, когда до всех присутствующих дойдёт, что никакая она не Фея и по ней давно плачет Эурстенцель.

Воображение нарисовало, как её, закованную в наручники или даже кандалы, ведут по мрачному сырому подземелью, чтобы бросить в грязную камеру на съедение тюремным крысам. Нет, Лена не хочет к крысам! Не хочет в кандалах! Надо что-то придумать. Должен быть какой-то выход. Безвыходные ситуации от чувства безысходности. Гони отчаяние – думай! Думай! Думай!

И идея пришла. У Лены в кармане крохотная зажигалка, которую стащила из коллекции Найта. И, видимо, не зря. В бабушкином четверостишии была строчка:

Пригодится позже, верь мне, хоть и выглядит, как хлам.

Очень даже пригодится. Если зажать зажигалку в кулаке так, чтобы наружу торчала лишь крохотная часть, есть надежда, что подвоха не заметят. Ведь в помещении очень темно.

Лена нащупала в кармане заветную вещицу, вынула, поднесла ко рту. Дунула на кулак, подражая действиям Благопочтимого и Мариэллы, и одновременно чиркнула колёсиком, дающем искру. Есть! Пламя взвилось над кулаком.

– Кротость и симрение, – дождавшись того, чего хотел, забасил Благопочтимый, – эти качества помогут там, где рвение и усердие бессильны.

Как же жжётся. Лена, боясь разоблачения, оставила свободной слишком маленькую часть зажигалки. Пламя оказалось близко к руке. У Мариэллы и священника огонь тоже практически касался кожи, но видимо их магическое пламя не оказывало такого неприятного воздействия, как настоящее. Благопочтимый продолжал басить о качествах необходимых в процессе обучения, а Лена молилась, чтобы тот поскорее заткнулся и закончил дурацкий ритуал. Когда жжение стало практически нестерпимым, священник наконец-то задул свой огонёк и дал знак, что остальные могут последовать его примеру. Таинство было завершено и Лена, собрав остатки самообладания, вежливо распрощалась с присутствующими, первой вышла из комнаты и помчалась в свои апартаменты, мечтая поскорее опустить руку в холодную воду, чтобы унять боль.

Глава 29. Сделка

Глава 29. Сделка

Ожог оказался довольно серьёзным. Несмотря на то, что Лена долго держала руку под холодной водой, в нескольких местах образовались волдыри. Боль до конца не утихала, но не это было самым страшным. Гораздо сильнее тревожило то, что ожог, если его заметят Мариэлла или Северин, вызовет подозрения.

Когда прислуга пришла передать приглашение на ужин, пришлось отказаться, сославшись на усталость и головокружение. Усталость действительно была настолько сильной, что оказавшись в горизонтальном положении, Лена уже не могла заставить себя встать. А вот насчёт головокружения она слукавила. Предобморочные состояния больше не повторялись. Видимо, помогли пилюли от переутомления, которые прописал доктор Рейнальд. Выходит, гипотеза Найта об умышленном отравлении не подтверждается. Лена, в общем-то, и сразу не очень в неё поверила. Полагала, что принц специально запугивает, чтобы вытянуть информацию. Коварство, видимо, у него в крови.

И сегодня эта черта проявилась особенно ярко. Казалось, искренне хочет поддержать – наговорил успокаивающих слов, даже чмокнул в лоб, как сестру, но выходит, на самом деле злорадствовал – промолчал о главном подвохе, на каком Лена должна была спалиться и в прямом и в переносном смысле. А она уже начала было ему доверять. Наивная дура! Надо хорошенько запомнить, что в этом ненавистном Запасном Мире не существует ни единого человека, которому можно довериться. Ни единого! Но как же Лене такой человек нужен. Человек, на которого можно положиться, который успокоил бы и приободрил, рядом с котором забывались бы все проблемы и тревоги, затихала боль и горечь от пережитого предательства.