Жюль разбил зеркальце вдребезги, перетёр в песок, почему-то добавил острых жгучих специй. Вырвал страницу из судового журнала, где описывалось, как корабль спасся в сильную бурю. Бумагу сжёг — пепел добавил в свою гремучую смесь. Горячей цветной смолой скрепил состав, читая заклинания. Он хотел, чтобы получился кулон в форме капли или слезы. Потом, когда Жюль поднатореет, у него станут получаться эстетически красивые артефакты, однако первый блин вышел комом. Подвеска выглядела кустарно, но в тот момент было не до красоты.

Когда он вбежал в каюту Адель, застал её метавшейся на кровати в холодном поту. Рядом с ней была мать, которая сопровождала её в поездке. Её глаза наполнились слезами благодарности, когда Жюль передал ей кулон. Он волновался, не знал, ждать ли чуда. Но чудо случилось. Схватки прекратились. Адель благополучно вернулась домой, и через два месяца у неё родился крепкий здоровый сын.

Жюля позвали повидать малыша, которого назвали в его честь. Глядя на кроху, он смирился, что от судьбы не уйдёшь. Артефакторство — его призвание…

Яна отложила записи и потушила свет. Она лежала и прокручивала в голове прочитанное. Сама жизнь нашла Жюлю первого клиента, сама жизнь заставила сделать первый артефакт…

Отсутствие света Кузя воспринял как сигнал к отбою и пристроился в ногах, сопроводив свои действия мелодичным:

— Мэррррр…

— И тебе спокойной ночи.

Уже засыпая, Яна поняла, что в страшной суете дня забыла кое о чём. Она же собиралась придумать, как спилить ветки дерева, которые подступают к самому окну спальни. Сегодня, честно говоря, было не до того. Ничего, завтра вместе с Бонифасом они что-нибудь придумают. За одну ночь ничего ведь не случится…

…но случилось…

Яна проснулась посреди ночи от странных шорохов и поняла, что кто-то лезет в окно. Моррис? Какая наглость! Двери, что, для слабаков? Да и что такого срочного ему понадобилось? До утра не мог подождать? И, вообще, он же собирался уехать из города на четыре дня.

Кузя тоже встрепенулся. Ну сейчас они вместе устроят Моррису тёплый приём. Яна соскочила с постели, готовая к сражению, но её пыл мгновенно остыл, когда она поняла, что её ночной гость — это ребёнок.

У неё чуть сердце из груди не выпрыгнуло: а что если малыш свалится? Яна подскочила к подоконнику, подхватила ребёнка и втянула в комнату. Нарушителем спокойствия оказалась хорошенькая девочка лет пяти.

Удивлению не было предела.

— Ты кто? — спросила Яна, разглядывая малышку. Она не похожа была на сорванца и хулиганку. Такое милое веснушчатое личико, весёлые кудряшки. — Почему лазаешь по деревьям, когда на дворе ночь?

— Я Жанетт, — ответила малышка. — Вы мне поможете? — спросила доверчиво.

— Конечно, помогу, — даже не зная о чём речь, пообещала Яна. Как можно отказать такому ангелу? — Но давай сначала я отведу тебя домой. Знаешь, как расстроятся мама и папа, если не увидят тебя в кроватке?

— Никто не расстроится. Я из приюта. Матушка Изидора крепко спит. Я проверила. Я успею вернуться назад, пока она не проснётся, — поведала малышка и перешла на заговорщицкий полушёпот: — Я специально убежала ночью. Днём бы меня в вашу лавку никто не отпустил.

Естественно. Кто же пустит ребёнка туда, куда взрослые и то боятся нос сунуть.

А у Жанетт всё же было немного от сорванца. Когда рассказывала о побеге, её зелёные глазки озорно блеснули.

— Я слышала, что раньше здесь жил самый сильный артефактор в мире, — с нотками восхищения выдала малышка. — А сегодня узнала, что лавка снова не пустует. Вы же мне поможете? Мне нужен самый-самый сильный артефакт.

— Зачем? — Яна взяла маленькие ручки Жанетт в свои. Чувствовалось, что девочка очень волнуется.

— На мне проклятие, — грустно вздохнула малышка. — Ужасное проклятие. Самое ужасное в мире. Я снюсь разным людям. Не знаю, что я говорю им в их снах, но это очень неприятные сны. В нашем городе не осталось, наверное, ни одного человека, которому бы я не приснилась. Меня все избегают и не любят, — малышка прикусила губу. — Даже матушка Изидора. Ей я тоже снюсь. А несколько дней назад со мной перестал дружить Кристоф, — совсем сникла малышка. — Кристоф — мой самый лучший в мире друг. Наверное, я и ему приснилась… Вы же мне поможете?

Глава 21. Может, и не проклятие

Глава 21. Может, и не проклятие

Моррис знал самые короткие тропы, которые ведут к землям дамарийцев, но всё равно дорога заняла несколько часов. Он прискакал к подножию Саульской пещеры в середине ночи. Однако у него ещё оставалось немного времени в запасе — третьего предвестника он ещё не ощутил.

Моррис спешился, привязал к дереву коня, но не стал сразу заходить внутрь. Он стоял, запрокинув голову вверх, прислушиваясь к звукам. Ему с детства нравилось это место. Тут всегда особая тишина — красивая и величественная. Звёзды безмолвно льют свой холодный свет на деревья-исполины, подпирающие кронами небо. Рядом есть ручей, но почему-то даже он не решается нарушить тишину журчанием. И воздух здесь особый — горный, чуточку хмельной.