— Монсир Бонифас, я убеждена, что вы сможете найти себе гораздо более выгодную работу, чем тут, в запущенной лавке с недоброй репутацией…

— Хорошо, — снова перебил дворецкий. — Согласен работать за крышу над головой. Выделите мне угол.

— Мырр, — выдал Кузя ответ вместо хозяйки, которая уже не знала, что и сказать.

И практически одновременно с кошачьим мурчанием раздался стук в дверь. Яна направилась открывать, но дворецкий её остановил.

— Не трудитесь, муазиль Вивьен. Это теперь не ваша забота. Я открою. Встречать гостей — моя прямая обязанность.

Он поправил галстук-бабочку и вскинул подбородок. Идти ему было недалеко — он ведь и так стоял возле входа.

За доли секунды, пока Бонифас распахивал дверь, у Яны в голове пронеслась вереница мыслей. Кем окажется посетитель? Артефактором, который откликнулся на объявление, или это… Моррис пришёл сводить счёты?

Глава 10. Не жалею о том, что сделал

Глава 10. Не жалею о том, что сделал

Яна не угадала. Посетителем оказался не артефактор и не Моррис, а почтальон.

— Письмо хозяйке лавки, — он протянул дворецкому конверт и поскакал прочь через бурьяны как ошпаренный заяц.

Бонифас чинно закрыл за ним дверь и с фирменной сияющей улыбкой передал послание Яне:

— Муазиль Вивьен, имею честь сообщить, что вам письмо. Только что доставили.

Вот артист. Будто Яна не видела. И главное, как быстро вжился в роль, хоть ему пока ничего не пообещали. Яне, конечно, не жалко было выделить Бонифасу комнату. Тут в лавке их несколько. Но ей ведь пока даже жить не на что, не то что нанимать работников.

Все эти мысли пронеслись у неё в голове, пока распечатывала конверт. Интересно, что в нём? У Яны было три версии — это либо послание от тётушки, либо от поверенного, либо от почти-мужа, будь он неладен. Но она снова не угадала.

В конверте лежал официальный бланк с гербами и печатями. В заголовке значилось, что это письмо из городской ратуши.

Многоуважаемая Муазиль Вивьен,

нам стало известно, что в настоящий момент вы являетесь владелицей лавки, расположенной на центральной площади в доме под номером восемь, поэтому просим ознакомиться с нижеследующим.

Более двадцати лет в городскую казну не вносился налог на землю, которую занимает ваша лавка. В настоящее время долг составляет пять тысяч луардов. Просим погасить его в течение трёх дней. Иначе мэрия оставляет за собой право отсудить земельный участок вместе со всеми строениями в пользу города.

Искренне ваш,

первый заместитель градоначальника монсир Шаброль

Ну и дела! Дайте Яне стул, что ли. Такие новости нужно узнавать сидя. Это что же, городское начальство только и ждало, чтобы у лавки появился собственник, чтобы навесить на него долги?! Пять тысяч луардов?!!! Что за драконовские налоги?!!! Хотя это же накопилось за много лет. Видимо, дядюшка Жюль, после того, как был вынужден покинуть лавку, махнул на неё рукой и не заморачивался с налогами. Эх! Сумма для Яны совершенно нереальная. А как обидно-то. Она уже успела привязаться к своей проклятой лавке. Ей уже успела понравиться мысль, что она какое-то время поживёт здесь. У неё уже и кот есть, и дворецкий, вон, наклёвывается. Яне совсем-совсем, вот просто категорически, не хотелось расставаться со своей лавкой.

— Миииу, — грустно протянул Кузя.

— Плохие новости? — догадался Бонифас, который внимательно наблюдал за Яной, пока она читала письмо.

— Отвратительные, — не стала приукрашать Яна.

— Тогда позвольте приготовить вам чай, муазиль Вивьен, — сочувственно улыбнулся Бонифас. — Святой долг каждого дворецкого напоить хозяев чаем, когда они получают плохие новости.

— У меня нет чая, — развела руками Яна.

Чай при нынешнем положении дел — это роскошь. Яна планировала покупать только самые дешёвые и одновременно питательные продукты.

— Обижаете, муазиль Вивьен, — Бонифас гордо задрал подбородок. — Я знаю восемнадцать способов приготовить чай, при отсутствии чая. Его ведь можно заваривать из свежих или сушёных ягод и фруктов, из листьев, травы и даже коры. А на заднем дворе вашей лавки я видел, между прочим, заросли шалфея.

Шалфея или бурьяна?

Уже через полчаса Яна и Бонифас сидели в гостиной в креслах и пили чай. В "гостиной" — это конечно громко сказано. Но именно этим красивым словом назвал дворецкий одну из комнат второго этажа, где расчистил от завалов уютный уголок.

Кузя тоже решил не отрываться от коллектива. Пристроился рядом в пустой коробке и жевал что-то подозрительно похожее на сосиску. Где-то стащил?

Яна отхлёбывала обжигающе горячий ароматный напиток и невольно жмурилась от удовольствия. Оказывается, она ужасно соскучилась по чаю, и даже не по самому чаю, как таковому, а по чайной церемонии — когда ты чувствуешь полное моральное право расслабиться, забыть о всех проблемах и тревогах, и ничего не делать, пока жидкость в чашке не закончится.