Я-то думала, что всё случится в пределах Хрустального города. В каком-нибудь красивом храме, напоенном ароматами благовоний. А ещё лучше, в тёплой и такой уютной атмосфере «Старого друга». Выпили бы с покойницами на брудершафт по кружке медового пива, закусили. Поболтали о том, о сём: о жизни, о шансах наследника и его несчастной избранницы выжить и разошлись бы с миром каждый по своим мирам.

Но нет, этим чокнутым подавай хлеба и зрелищ! Лабиринт смерти. Уже и не знаю, кто я: гладиатор или невеста.

И почему нельзя было призвать бывших ари в трактир…

— Откуда такое название? — шепнула Ариэлле на ухо. — Лабиринт смерти.

Полагаю, Фьярра, как и всякая жительница Сумеречной империи, была о нём наслышана, должна была быть знакома с историей создания этого музея ужасов и с тем, для чего он в прошлом предназначался. Но вот псевдо-Фьярра терялась в догадках. Очень и очень пугающих. Я должна знать наверняка, какие непотребства здесь совершались, прежде чем окажусь в ловушке полуразрушенных стен.

Ариэлла, как обычно, удостоила меня настороженно-недоумевающим взглядом, который я привычно проигнорировала (не до того сейчас было), и так же тихо проговорила:

— Здесь Древним приносили в дар живых, взамен получая от них силу и благословения.

— Ягнят, овечек, телят? — дрожа, словно в лихорадке, хотя в карете было тепло, если не сказать жарко, проклацала я зубами.

— Людей, — одними губами прошептала девушка. — Духам нравилось играть со своими жертвами. Сводить с ума, загонять до полусмерти, и только потом… убивать. Лабиринт был их любимым местом обитания.

Жуть, жуть, жуть!

Не хочу я туда! Не пойду!!!

— Оттого и земля здесь священная, полная великой силы, — спокойная как удав, проронила Гленда. — Ею боги щедро одаривали смертных в обмен на жертвы.

А ещё на земле этой не было ни единого деревца, ни даже захиревшего кустика. Только чёрная, будто вся прогнившая, почва с грязными пятнами снега и бесконечные стены, покрытые узорами трещин.

Показавшимися мне мистическими и зловещими. Такими же зловещими, как и всё в этом мрачном месте.

Ещё каких-то полчаса назад я молила высшие силы о скорейшем приземлении и грезила о том, как выползу из кареты, осяду на землю, зароюсь пальцами в мокрый снег и буду наслаждаться ощущением твёрдой почвы. Под ногами, под задним местом, под руками и, вообще, буду касаться её всем, чем только можно. И плевать, что обо мне подумают алианы и Герхильд.

Первые уже давно решили, что княжна Лунной долины если и не ку-ку, то уверенно к тому движется. Ну а что касается Его Морозейшества… Мне должно быть без разницы его мнение.

Пусть тоже считает меня немножко с приветом. Авось тогда будет держаться от невесты номер восемь подальше. Потому что мне, несмотря на долгие сеансы самовнушения и строгие выговоры самой себе, держаться подальше от Скальде не хотелось.

А вот поближе — другое дело.

Я снова на себя прикрикнула, велев дурной же себе сфокусироваться на смертельном лабиринте. А зачинщика всего этого беспредела хотя бы на некоторое время выставить из собственных сумбурных мыслей.

Если честно, теперь я была не против ещё немного полетать. Стерпела бы и морскую болезнь, и страх высоты. Лишь бы держаться подальше от хитросплетений каменных стен. Мощные, неприступные, намного выше тех, что опоясывали Ледяной Лог, тёмным пологом они протягивались от земли к небу. Казалось, стоит вступить в лабиринт, и стены эти безжалостно сомкнутся над головой, погребя, как в склепе.

Ох, чувствую, после сегодняшнего испытания в моём анамнезе будет значиться и боязнь замкнутого пространства.

— Этому святилищу уже несколько тысяч лет, — с придыханием проговорила Ариэлла, явно пребывавшая в благоговейном экстазе от этого места, и следом за мной сошла с подножки кареты.

А я поёжилась. Не то от страха, дикой кошкой точившего когти о мою многострадальную душу. Не то от холода. В пустошах было, как на Северном полюсе. Колючий ветер пробирался под накидку, играл тяжёлыми складками и загонял снежинки в меховую опушку. Бессовестно дёргал меня за головной убор, наверняка мечтая сорвать его или хотя бы украсть для себя венчавший эту жемчужную прелесть серебряный полумесяц. Вместе с морозным воздухом дружно кусал меня за щёки, заставлял коченеть пальцы под тонким бархатом перчаток.

Чудненько. Если не умру от ужаса, то имею все шансы окочуриться от холода. А если не добьёт отвратительная погода, эту задачу вполне могут взять на себя ари. И даже если повезёт не скончаться от сердечного приступа, мороза или после знакомства с роднёй Ледяного, ещё ведь предстоит долгий путь обратно. Полный потрясений и тряски.

В общем, как понимаю, при любом раскладе долго не протяну.

Фальвы приземлились у самого лабиринта — возле ворот высотой в три Герхильдовых роста.

Пока Скальде, Игрэйт и остальные маги о чём-то сосредоточенно переговаривались у входа в эту гигантскую комнату страха, эссель Тьюлин поила нас согревающими отварами и привычно наставляла: