Или она трясётся из-за угрызений совести? Испугалась последствий своего безрассудства? Зверь внутри заворочался, рыкнул раздражённо, и девчонка, будто почуяв заточённого в человеческую плоть хищника, сжалась в комок. Тряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятного ей прикосновения.

А от Крейна, говорят, не отбрыкивалась.

Схватив девушку за запястье, тальден притянул её к себе. Можно было бы и пообходительней, поласковее, если бы не охватившее обычно холодный рассудок пламя гнева. Скальде внимательно посмотрел алиане в глаза, подёрнутые пеленой слёз. Тёмный зрачок — зеркало, отражавшее его обратившееся в камень лицо — почти закрыл собой кристально-голубую радужку.

— Я не хотела… Он сам меня обнял. Честное-пречестное. Мне так плохо, — захныкала, словно маленький ребёнок.

И зачем только с ней связался? Хотел поступить благородно. К таграм благородство!

Обуздав эмоции, уже готовые прорвать ледяную броню, в которую он привык себя облачать, маг подхватил слабо упирающуюся невесту на руки. Хрупкое, горячее тело, казалось, было легче воздуха.

— Что вы делаете? — испуганно взвизгнула строптивица.

— Исправляю свою ошибку.

Зачем-то ногами задрыгала — ни минуты не может без протеста — и даже ударила его ладонью по груди.

— Пустите!

Хотя ударила — громко сказано. В младенце и то силы больше. Вспомнив, у кого находится на руках, благоразумно притихла.

Жаль, ненадолго.

— Ошибку исправляете — в смысле, собрались меня отсюда выбросить? Во двор или сначала подниметесь на самую высокую башню?

— Лучше не искушайте.

— Не буду. — Снова умолкла и принялась украдкой озираться, робко поглядывая на придворных, которым именно в этот час приспичило шляться по замку.

Перешёптывания, любопытные взгляды встречали их, назойливо липли к ним, тащились за ними следом. У некоторых в глазах читались ревность и обида: алианы тоже вышли посмотреть на бесплатное представление.

Где-то в толпе мелькнула золотом отливавшая копна Даливы. Скальде мысленно выругался, предчувствуя непростой разговор с графиней. Он нуждался в любовнице, нуждался в её теле, на время вбиравшем в себя крупицы способной свести его с ума силы. Пусть и ненадолго, но связь с д’Ольжи приносила облегчение. Оттягивала роковой момент, когда он уже будет не властен над собственным рассудком.

Если ему повезёт и он получит свою ари, Даливе придётся исчезнуть из его жизни. Вот только Скальде порой начинало казаться, что у Её Сиятельства на собственное будущее были другие планы.

Просторный зал, полнившийся жужжанием голосов, сменился пустынной галереей, серой, с единственным ярким акцентом — витражными окнами.

— Так куда вы меня несёте? — подало голос ходячее недоразумение.

Впрочем, в данный момент недоразумение это удобно устроилось у него на руках.

Алиана почти перестала дрожать. Заметно успокоилась и больше не смотрела на Скальде глазами перепуганной лани.

— Туда, куда вас должен был отвести герцог, вместо того чтобы целоваться с вами в парке, — к лекарю.

— Для протокола хочу отметить, что смутно помню, что там на самом деле произошло и имел ли место быть злосчастный поцелуй, о котором вам наябедничали. А если и был, то это герцог со мной целовался, а не я с ним.

— А разве есть разница?

— Ещё какая! — фыркнула девушка, обхватывая его шею руками. — Вот если я сейчас возьму и поцелую вас, это же не будет означать, что вы были согласны со мной целоваться и хотели того же самого. Значит, получится, виноватым окажетесь не вы, а я.

Скальде даже смутно не представлял, чего на самом деле хотела алиана. В своих же желаниях он уже успел разобраться, хоть всё ещё не понимал, откуда они могли взяться. Например, сейчас он был не против запечатать эти чувственные, сладкие губы тем самым поцелуем, о котором она только что ему говорила. Крепче прижать к себе хрупкое, юное тело — вместилище такой строптивой души. Хотелось и дальше чувствовать, как девушка касается его плеч своими маленькими, тёплыми ладошками. Вдыхать запах её нежной, сейчас такой горячей кожи. Цветочный, тёплый, медово-солнечный.

Фьярра в сознании Герхильда ассоциировалась с чем-то светлым, ясным и совершенно непонятным. Таким же непонятным, как и некоторые её слова и фразы. Лампочка, протокол… Что вообще это значит и где она могла подобное подцепить?

— Выгоните с отбора? — прервал ход мыслей Ледяного очередной обескураживающий вопрос.

— А вам бы этого хотелось?

— Нет.

— Отчего ж так?

— Честь рода и всё такое.

— Всё такое? — Мужчина чуть слышно хмыкнул. Нет, ну какая из неё императрица!

— Я не могу подвести отца! — выпалила фразу, казалось, заученную наизусть.

— Помню, вы об этом говорили.

— А с герцогом… — замялась, демонстративно закусив губу. То ли намеренно, то ли неосознанно испытывала на прочность его выдержку. — Такого больше не повторится. Клянусь!

— Не повторится, — согласился невозмутимо.

— Вы что-то с ним сделаете? — снова нервно задёргала ногами девушка.

— Сделаю, если не перестанете о нём говорить.

— Всё, умолкаю.

— Мало верится. Вы не умеете молчать.