А если и расценит — сам виноват. Ползёт как черепаха. Да и вообще, нефиг так долго языком чесать с номером восемь.

Не успела расправить плечи, как в меня стрелой метнулся хищный взгляд холодных серых глаз. Дракон сразу же потерял интерес к бледнолицей брюнетке, отчего та обиженно поджала губы и недобро на меня покосилась.

Тальден тоже выглядел недовольным. Смотрите-ка! Хмурится. Значит, всё-таки небезнадёжен. Какие-то эмоции может испытывать, пусть даже и отрицательные.

И чего, спрашивается, тогда придуривается…

Маг поравнялся со мной. Глядя на меня с высоты своего немалого роста, спросил:

— Вы всегда так пристально разглядываете мужчин?

Улыбку зажал. Или же на восьмой претендентке они у него просто закончились.  

— Только тех, за которых планирую выйти замуж, — пошутила я, пытаясь разрядить обстановку. Она вокруг нас была немного наэлектризована.

— И много у вас таких? — Наследник заломил бровь, явно не оценив моё чувство юмора.

Шуток не понимает. Плохой знак.

Этим он окончательно выбил меня из колеи. Потому и ляпнула, не подумав:

— Пока только вы. — Почувствовала, что меня начинает подташнивать и колотить.

Горожане, тальден, старейшины, соперницы — все смотрели на меня с такими лицами, как будто чего-то ждали. И это заставляло нервничать.

— Добро пожаловать в Хрустальный город, эсселин, — снова приняв безразличный вид, бросил Герхильд.

Обдав напоследок своим холодом, спустился со сцены. Уступил место дородной даме в роскошном наряде и таком же, как у Блодейны, колпаке с вуалью.

Обведя зрителей торжественным взглядом, женщина громко заговорила, и её хорошо поставленный, звучный голос, наверняка усиленный магией, разлетелся по всей площади:

— Мы рады приветствовать самых прекрасных девушек Адальфивы в сердце нашей империи! Сегодня весь город будет праздновать, веселиться и танцевать в вашу честь!

Народ зашумел, радостными криками одобряя намеченную программу.

А я облегчённо выдохнула, когда услышала:

— Наших же бесценных гостий приглашаем в замок отдохнуть после утомительного путешествия. Восстановить силы перед балом!

При слове «бал» девушки заметно оживились. Стали друг с другом переглядываться и дарить друг другу улыбки. Я тоже сделала вид, что страх как рада запланированному мероприятию и жду не дождусь начала средневековой тусовки.

Правда, почти сразу же приуныла, когда пышнотелая дама, подбоченившись, деловито произнесла:

— Ну а уже завтра состоится первое испытание! Поприветствуем же избранниц! Очень скоро одна из них взойдёт на трон под руку с нашим будущим императором!

Скальде смотрел оценивающе то на одну, то на другую девушку, но только не на меня. Будто заранее вычеркнул меня из списка претенденток на его ледяное сердце и давал понять, что если кто и станет императрицей, то точно не я.

Не с ним и не в этой жизни.

Глава 6

Суматошное утро, головокружительный полёт над пиками гор, жадное внимание толпы и явное отсутствие внимания к моей персоне со стороны наследника сделали своё дело. Я чувствовала себя — нет, не выжатым лимоном, скорее, прошлогодним цукатом, завалявшимся где-то на кухне.

Оказавшись в спальне, к двери которой была прибита незамысловатая табличка с номером девять (вероятно, написать на ней мои имя и титул банально поленились), только и смогла что доплестись до кровати. Рухнула лицом в подушки, да так и заснула: «рогатая», одетая и обутая.

Из блаженного забытья вывел тихий голосок Мабли. Девушка осторожно трогала меня за плечо, приговаривая:

— Ваша Утончённость, Ваша Уто…

— Находится вне зоны доступа и будет там же до завтрашнего испытания. — Я и сама спросонья не поняла, что сказала. Обняв подушку, сладко зевнула и перевернулась на бок. — Его Великолепию передай, что у меня спину прихватило из-за долгого пребывания на морозе в позе стоячего лотоса. Может, совесть у отморозка проснётся…

Ну не нравилось мне ему кланяться. Не нравилось и всё тут!

— Но госпожа, — в голосе служанки, обычно таком кротком и мягком, послышались слёзные нотки. Это дома в случае чего Мабли бежала за помощью к Блодейне, а здесь ей придётся самой со мной управляться. — Все алианы уже два часа как наряжаются и прихорашиваются. А мне вас ещё купать, кормить и переодевать.

— Ещё скажи памперсы мне менять… Я тебе кто, новорожденная? — попробовала было возмутиться, но сил даже на это не хватило.

Всё, спать, спать и ещё раз спать.

— Когда вот так капризничаете… Я слышала, как эсселин договаривались собраться перед праздником в гостиной, познакомиться и пообщаться, — решила зайти с другой стороны хитрюга.