- Даже жаль такую нежную и хрупкую шею. – произносила я, смакуя каждое слово. – которую скоро вздернут на виселице.

- Что за ересь?! – перешла на ультразвук любовница мужа. Но было заметно, как ее тело вздрагивает от охватившего волнения и страха.

- Ты пыталась уморить голодом Истинную его светлости Первого Генерала. А это карается смертью. Но так и быть, я замолвлю за тебя слово, и попрошу заменить казнь на повешение.

Розалинда бойко отпрыгнула от меня и учащенно задышала.

- Не докажешь. – в испуге прошептала она.

- У меня есть свидетели и их признания. – блефовала я, продолжая морально продавливать Розалинду.

Рыжая бестия облизала пересохшие губы, посмотрела на меня затравленным взглядом, но вдруг улыбнулась и торжествующе изрекла:

- Но ты - не истинная! У тебя обычная метка – сиреневая! – И быстро вернувшись ко мне, она дернула мою правую руку за запястье вверх, демонстрируя необычную тату на руке. На моей руке! Неожиданно ее глаза округлились.

- Как такое возможно?! - выругалась Розалинда.

- Что это? – я судорожно проматывала последние два дня в голове, пытаясь вспомнить момент, когда эта метка появилась и что она означает. Могу сказать точно, когда я проснулась с Рыжиком - ее не было, и когда целовались с драконом – тоже.

- Почему она черная?! – не унималась девица.

- А должна? – уточнила я в надежде, что Роззи хоть что-то мне прояснит.

Розалинда провела пальцами по татуировке в виде дракона и замолчала.

- Настоящая, я чувствую кровь дракона. – обескураженно продолжила она. – Но почему черная? И не узоры, а дракон? У истинных должна быть золотая.

Не давая ей время опомниться, я заговорила.

- Дракон у нас агатовый, черный?

Розалинда утвердительно кивнула.

- Вот и метка у истинных в виде черного дракона.

Я с удовольствием мысленно потирала руки, видя, как напрягается личико любовницы Ричарда от нескрываемого ужаса и страха. Надо вязать, пока тепленькая – подумала я. А вслух озвучила:

- Однако я готова проявить снисхождение и милость. Ты перестаешь подставлять меня и пытаться очернить, принесешь клятву, что более не будешь пытаться причинить мне вред. А взамен я никому не скажу, что это ты пыталась меня извести.

Розалинда задумалась. Она нервно теребила руки и то и дело искоса бросала на меня взгляд плохо скрываемой ненависти, даже зубами заскрежетала.

- А Ричард? Он мой! – с волнением в голосе наконец-то выдавила Роззи.

- Ричард – взрослый мальчик, сам разберется.

Сначала я хотела, чтобы она убралась подальше из замка. Но, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Неизвестно, что может прийти ей в голову и кто еще может быть замешен в травли жены Первого Генерала. А так, она будет на виду.

После долгого молчания рыжая нахалка недовольно сообщила:

- Я согласна. Именем рода изумрудных драконов обещаю, что больше не буду тебе вредить.

Изумрудные драконы?! Вы серьезно?! От такой новости я аж глаза закатила. Еще одна драконша на мою голову.

- Теперь твоя очередь принести клятву.

Я почесала кончик носа и торжественно изрекла:

– От своего имени леди фон Гран в замужестве фон Дарриус, обещаю, что не буду сообщать про причастность к измору голодом леди Розалинды фон мммм, кхммм, из изумрудного рода дракона, до тех пор пока она держит данную ей только что клятву.

Пока я толкала речь, Роззи внимательно слушала слова, временами кивая головой, а затем облегченно вздохнула, бросила мне прощальный презренный взгляд и поспешно выскочила из спальни.

Не успела дверь за ней закрыться, как в комнату забежала моя служанка и со страхом меня осмотрела. Увидя, что я в порядке, она заметно успокоилась и предложила перекусить, так как лекарь просил отлеживаться и набираться сил.

Но нет, сначала надо рассмотреть масштаб катастрофы. Развернувшись, до сих пор чувствуя небольшую слабость в ногах, я неторопливо подошла к высокому зеркалу. Набрав полную грудь воздуха, мысленно подбадривая себя, я сделала последний шаг и все равно охнула. В отражении на меня смотрела бледная девица, с красивыми белоснежными волосами, но! черными бровями, черными губами и такими же черными ресницами, причем походу накладными. И если в моем мире накладные ресницы смотрелись гармонично, то моя предшественница приклеила странные непонятные пучки, и в совокупности с белыми волосами это было не то, что нелепо, это было пугающе до дрожи.