Маленький Дарий, видя вопиющую несправедливость, уныло опустил уголки губ. Бровки ребёнка несчастно поникли. Ручка мальчика опала вниз, выпуская из пальчиков блестящую перламутром ракушку.

К Дарию подбежал Кевин. Очаровашка с фиалковыми глазами утянул друга дальше играть в песке, и горечь от запрета быстро забылась.

Некоторое время я наблюдала за детьми, принимая очередной финт магии, а потом нахмурилась.

«А где Райлан?»

Четыре наседки продолжили перешёптываться, будто нежеланный воспитанник не пропал из их поля зрения.

Я же обошла песочницу, высматривая четвёртого принца. Моя невидимость, и перемещение в целом, сильно напрягали.

С чего-то подумалось:

«Чтобы вернуться, надо коснуться здешнего Райлана?»

В общем, я пошла на поиски депривированного принца. Обошла почти весь парк.

Райлан нашёлся возле широкого озера, у куста синих роз.

С чёрными волосиками мальчика играл ветер, ероша причёску маленького Райлана.

Среди синих цветов ребёнок выглядел ужасно одиноким.

Райлан смотрел на кусты роз, не моргая. Тяжёлый взгляд малыша навевал грусть. Если недавно мне было жалко Дария с его ракушкой, то сейчас моё сердце вообще обливалось жалостью к черноглазому малышу. Никому не нужный, с проклятием, которое странным образом влияет на ближайший круг Райя…

Присев на корточки перед ребёнком, попыталась поймать его взгляд. Только всё зря. Райлан не видел перед собой взрослую деваху… потому что «здесь» меня не существовало.

Я несмело протянула руку…

Чёрные жилы, на удивление отчётливо реагируя на мою близость, пробежали по лицу мальчика, ужасая размахом проклятия. Принц почти весь почернел. Злобик не соврал. Дух значительно уменьшил объём «тату», на момент выпуска из академии оставив лишь небольшие лианы.

Собрав решительность в кулак, коснулась Райлана.

Чёрная веточка нехорошей магии проступила на коже мальчика, агрессивно перебрасываясь на меня.

Пальцы почернели на миг…

«Фу! Как грязь!» – Я тряхнула рукой, и проклятие неожиданно осыпалось трухой пыли, выбрасывая меня в настоящее.

– Ох! – покачнувшись, шарахнулась от мигом повзрослевшего принца Хастена.

Бедром задела комод. Ваза тут же закачалась, намереваясь упасть от такого произвола.

Сильная рука сейш Адари перехватила сосуд, останавливая качку.

– Больше никогда… – процедил сквозь зубы парень, – никогда не прикасайся ко мне. Это в твоих же интересах, иная.

– Меня зовут «Лилия».

– Хм… – усмехнулся Райлан, делая несколько шагов назад. – Надеюсь, мне не придётся предупреждать тебя дважды… Цветочек. Не люблю обратно перетягивать своё проклятие с посторонних мне людей.

Успешно справляясь с раздражением, перевела взгляд на оголённый участок шеи парня.

«Оу! Руна была вроде больше. Нет? Куда исчезла её часть?!»

Райлан довольно кивнул, воспринимая моё молчание за понятливость.

Шестикурсник открыл дверь и покинул, наконец, мою комнату.

«Так! Срочно нужен Злобик!» – поняла главное, бросаясь на выход из комнаты.

Я обошла все корпуса, но дух будто сквозь землю провалился.

Когда на Хастен опустились сумерки, я свернула к общежитию, злая, как собака.

– Наконец, я тебя поймал! – застал меня врасплох окрик Тиммиана Гарнера.

– Уф… Тим… Это ты? – сразу не нашлась, что сказать.

– Лилия! Ну, сколько можно от меня бегать?! А ещё одногруппница, понимаешь! – парень посмотрел на меня с укором, от которого становится стыдно даже хорошим девочкам.

– Прости. Я думала, ты больше не захочешь со мной общаться. Ну… Это же я напала на твою сестру…

– Ты же всё и исправила. Брось. Оставь свою вину другому.

– Значит, ты не в обиде на меня за сестру и мать?

– Я стараюсь об этом не думать, – нехотя признался Тим. – На твоём месте я тоже сбежал бы. Гефран – ужасный дракон. Говорят, это он убил своего отца, чтобы занять его место. Отравил генерала зелёных, как какая-то баба. Прости... – Тиммиан смутился. – Просто ядами промышляют обычно женщины. Драконам не пристало действовать так подло.

– Почему же его не задержали, а доверили четверть Уграса?!

– Как порядочный мерзавец, Гефран не оставил после себя никаких следов. Обвинению просто не на чем строиться. А правосудие, ты сама знаешь, у драконов незыблемое.

Правосудие в этом мире было реально очень строгим. И неспроста. Смерть невинной души ослепляла судей и палачей, вынесших несправедливый приговор обвиняемому. Так магия находила свой последний выброс в мщении за своего хозяина. Никакие щиты не могли защитить от удара сырой силы.

Кому захочется умирать вот так!?

В поединках или уличных драках предсмертной агонии у раненого не наблюдалось по причине равномерного слива магии. С казнью же всё предстояло иначе.

Мы с Тиммианом расставили все точки над «ё», поужинали в общей столовой, после чего парень проводил меня до комнаты.

– Пришла! – Злобик встретил меня в своей манере. – Где ты бродила?! Резерв только восстановился, а она уже носится!