Золтана осмотрела каждый уголок камеры и брезгливо поморщилась. Было видно, что женщине совсем не нравится быть тут… но обстоятельства вынудили красотку ступить в казематы академии.

– Дальше что? – совсем не учтиво поторопила я девицу, которая по возрасту была немногим старше Лалеаны. Если я права, Золтана скорей моя ровесница, чем Лали. – Зачем явилась?

Сафер раздражённо передёрнула плечиками, сильнее кутаясь в плащ.

– Как ты была лавочницей, им Верес, так ею и осталась! – выплюнула оскорбительно дрянь. – Не пойму, что Гефран в тебе нашёл?!

– Мы обе знаем, что… а вот что нашёл в тебе Азур… – усмешка коснулась моих губ. – Скоро узнаем.

– Ты не посмеешь! – зашипела целительница-декан, в один момент забывая о брезгливости и обеими руками хватаясь за решётки моей клетки.

Я с наслаждением расплылась в широкой улыбке.

– Конечно, посмею. Я тебя предупреждала? Предупреждала… Теперь не обессудь. Ты первой начала эту войну.

Золтану аж всю передёрнуло. Целительница банально опустилась до угроз. Она попыталась высмеять мой намёк о скорой ответке. Даже императора приплела, заявив, что мне никто не поверит. Мол, слово какой-то лавочницы против слова племянницы императора ничего не стоит. Все решат, что я просто завидую распрекрасной очаровательной Сафер.

Я не спорила. Даже с каким-то наслаждением наблюдала за по сути женской истерикой, понимая одно – будь всё так, как говорит эта стерва, Сафер тут не стояла бы! Она заявилась, только потому что инстинктивно чувствует, что я легко могу устроить ей проблемы. Вот так-то! Возможно, сейчас эта рыжая дрянь даже сожалеет о своём порыве. Подумай она тысячу раз, вряд ли бросилась бы сообщать обо мне Гефрану. Конечно, эта мысль основывается не на женской солидарности. Такой функции у Золтаны нет. Всё дело в том, что Гефрану не удалось меня забрать силой из академии! Это сбило Сафер с толку. Она не ожидала, что ей придётся пожинать плоды своей подлости. Она верила, что Лалеану в очередной раз сломают. Только я не Лалеана! И время Золтане уже не повернуть вспять.

Итогом посещения карцера стала весьма оригинальная угроза.

Когда целительница поняла, что я «имела в виду» все её угрозы, Золтана вытащила из кармана плаща баночку с каким-то белым порошком и оскалилась:

– Если расскажешь Азуру, что я спала с Гефраном… – Сафер прищурилась, жаждая от меня хоть какой-нибудь реакции. В идеале – страха. – Да, моя помолвка будет безвозвратно разорвана, но… Не забывай, я тут работаю. Соответственно, никуда не денусь! Академия – мой дом! Меня даже не расстроит тот факт, что одна из студенток вдруг отравится. – Золтана мило улыбнулась и тряхнула пузырёк, вываливая белый порошок на мой ужин! – Никто не увидит, как дрогнет моя рука над твоей тарелкой…

«Ну и дрянь!» – успела подумать я, прежде чем началось что-то совсем уж странное. И это «странное» не имело никакого отношения к реакции яда в наваристом бульоне!

Злобик выбрался из-под пледа.

Золтана шарахнулась от решёток клетки, как ошпаренная.

– Злобик!? – охнула красотка, лихо бледнея за зависть всем мертвецам. – Ты… ты что здесь… Только не говори ему, Злобик! А я… я дам тебе рыбки, – заюлила целительница, в один миг меняя манеру поведения. На щеках рыжей заалели яркие пятна. – Помнишь, как в прошлый раз?

Я чуть челюсть на пол не уронила от таких преображений! А самое главное, от удивления!

«Она знает Злобика?! А кому это "ЕМУ"? И что значит "в прошлый раз", а?»

Злобик зашипел на декана целителей, угрожающе выгнув спину.

Золтана нервно переступила с ноги на ногу, подарила мне яростный взгляд, подхватила полы своего плаща и, прихватив пузырёк с ядом, просто сбежала. По-другому её спешку не назвать!

– Ну, – с заминкой протянула я, поглядывая на недовольного духа сверху вниз, – ты не перестаёшь меня удивлять, дорогой! Я догадывалась, конечно, что ты существо очень даже разумное, но… Хмм… Значит, у тебя есть хозяин, да? Скажешь, кто? Нет? Ну, да… ты же не говоришь. А с хозяином говоришь? – Сколько я ни пыталась, Злобик только хмуро смотрел на меня жёлтыми глазами, сидя на попе, как статуэтка египетской кошки, и многозначно молчал. Таких только в партизаны брать! На самые секретные миссии!

В общем, пришлось мне отправляться к отравленным тарелкам. Кроме меня вылить испорченный рыжей паршивкой ужин в унитаз здесь больше некому.. Фаянсовый друг, ничем не отличающийся от наших земных агрегатов, стоял здесь же, за скромной ширмой. Это был тот единственный максимум удобств, которым могла похвастаться темница. В остальном – кошмар и ужас. Если бы не завхоз с одеялом, подушками и матрацем…

Пока мыла тарелки, с интересом посматривала на Злобика.