Самки лутов могли отвлечь людей соблазнительными следами любого животного, как будто те пробежали вот прямо сейчас и надо срочно бежать за ними или, наоборот, прятаться, а самцы здорово нагнетали ощущение приближающейся неблагоприятной смены погоды. На открытом пространстве в преддверии той же вьюги оставаться нельзя, и охотникам приходилось срочно решать, что делать с добычей. Иногда они отрезали самые ценные куски, а остальное бросали.

Во всех случаях людей качественно дурили и отвлекали от туши, а когда те начинали подозревать, что их обманули и возвращались, то добычи уже не было.

Лутов считали магическими животными и последнее время старались добровольно делиться с ними трофеем, если догадывались, что они рядом. Желание лутов получить еду, не охотясь, позволяла их использовать в перевозках крупных предметов. Их можно было подманить горловым звуком, а дальше приблизить к себе угощением.

Приходила вся семья, а подходил близко всего один лут и съедал предложенное. Потом он с любопытством смотрел, как на него накидывают крепления и толкают вперёд.

Зверь прекрасно понимал, что выполняет работу и часто останавливался, считая, что настало время подкормить его или семью. Сородичи шли невдалеке и следили, чтобы работающего родственника не обидели. Иногда подходил ещё один лут и просил себе работу.

Большие мохнатые животные, чем-то похожие на белых медведей, только морда узковатая и слишком вытянутая вперёд с очень крупным подвижным носом.

Сейчас неплохо было бы заполучить двух лутов в работу, но этого никогда не угадаешь заранее, тем более, столь близко от стены надежды дозваться их было мало. Во всяком случае, кусочки солёного мяса приготовили для них в избытке.

Нина не видела, кто отправился возвращать лошадей, кого впрягли вместо них. Она сидела с Мируной в домике и ждала. Только когда тронулся с места их фургон, девушки, воскликнув: "Что же мы сидим!" - бросились хлопотать.

- Миледи, надо ли нам всех кормить? Да стоит ли вообще пускать ледяных к себе? Будут шуметь, Дара разбудят.

- Ох, не знаю Мируна, ничего не знаю. Теперь продуктов не жалко, но места у нас, и правда, немного. Двоих можно за стол посадить, хотя тесновато, одного у дверей оставить и всё. Думаю, они это сами понимают.

- И то верно, - снова села подскочившая было горничная.

- Но кто-то должен к нам зайти и сказать хотя бы, что дальше, - рассуждала леди.

- Я видела круля, наверное, он зайдёт, - неуверенно предположила служанка, - надо бы всё же на стол собрать, хоть что-то.

- Да, достань пирожков, их все равно долго хранить нельзя и порезанное мясо выложи.

Сама Нина залезла глубже на кровать с ногами, чтобы не мешать Мируне хозяйничать.

Минут через двадцать в их домик постучали, и горничная метнулась открыть дверь. Она ахнула, заметив, что движутся они с приличной скоростью и быстро отпрыгнула назад, давая возможность крулю запрыгнуть внутрь. Следом появился Вилхелм, но молодой Вилхелмец не дал тому заскочить в фургон, и они оба повалились в снег.

- Шальные оба, - рассердилась Мируна и, высунувшись наружу и увидев, что никто не пострадал, прокричала:

- Никого не пускаем больше! - потом с испугом оглянулась на Дара, но тот продолжал спать.

Нина собралась надевать сапоги, но круль уже плюхнулся напротив и возиться у него в ногах в поисках своих сапожек, а потом там же надевать их расхотелось. Получалось очень неловко и хотелось бы указать на нескромность в поведении, но если бы он остался стоять, то нависал бы сверху, и это тоже плохо. А если бы она встала рядом, то они начали бы походить на обжимающуюся парочку.

"Всё с ним не слава Богу", - тяжело проплыла мысль, но возникшее недовольство наконец-то развеяло любовную дурь в голове.

- Вы простите меня за внешний вид, всё же у нас поход. И, если позволите, я останусь без обуви, ноги ещё не отогрелись.

Селвин с любопытством посмотрел, во что одета леди, потом перевёл заинтересованный взгляд на укрытые тёплой шалью стопы. На неширокой лежанке он приметил белоснежное постельное бельё из наилучшей ткани, торчащее из-под красивых шерстяных покрывал. На стенах домика висели изумительные ковры, даже пол был устлан мохнатой дорожкой, по которой он осмелился пройти в сапожищах.

Лежанку мальчика, о котором рассказывал Вилхелм, прикрывало висящее расшитое шёлковое полотно. За одну эту ткань светлую леди могли бы убить некоторые обнищавшие жители. В её маленьком домике больше ценностей, чем у многих уважаемых ропаков.

«Никого нельзя пускать сюда», - принял решение круль.

Нина спрашивала его, куда они приедут, а он глазами зыркает и молчит.

- Почему вы не говорите со мной, - бросила она ему упрёк, а он посмотрел на неё удивленными глазами.

- Я бы не посмел, - как-то растеряно и беззащитно произнёс он, и леди стало стыдно.

"Может, с мороза разобрало его", - нашла она ему оправдание.

- Я спрашивала, куда мы едем?

- В город, - счастливо улыбнулся круль.

Улыбка ему очень шла, хотя есть ли люди, которых она не красит? Но вот ответ не вносил ясности.

- Мне будет весьма приятно погостить у вас, - вежливо заметила Нина, - наверное, вам есть, чем похвастать?