- Круль Селвин, - тихо назвала его Нина – и не знала, что ещё сказать.

Она всё думала, что не узнает его, что даже не помнит его, но никто в жизни не смотрел на неё так, как он. Во взгляде Селвина читалось напряжение и нетерпение, радость и тревога, беспокойство и надежда. В нём бушевала буря, с которой он не мог справиться.

Нина видела, что он уже в отчаянии от того, что не может найти слов и должным образом поприветствовать её. Хотела ему помочь, но только набирала воздуха в грудь, чтобы сказать, как рада его видеть, или спросить, как поживаете, и закрывала рот, потому что всё не к месту, всё не то.

От досады на саму себя, на свалившееся косноязычие, хотелось плакать. Но тут Мируна выскочила из домика, тоже надевшая сапожки с красивой шубкой, и сияющим взглядом, кричащим: "Вот я какая!" оглядела всех.

Вилхелм элегантным мужским жестом подкрутил усы, залихватски крякнул и собирался сделать шаг к потупившей очи девушке, как его очень ловко отпихнул молодой ледяной и схватил у Мируны ручку, засвидетельствовать своё почтение.

Нина отмерла, Вилхелм спустя миг взревел бизоном: "Ах ты, щенок!", а Мируна сделала шаг назад и невообразимо глупо раскрыла свои глазищи и рот, как будто собралась произносить букву "О". Завязалась маленькая потасовка. Горничная прижалась к стене домика, даже залезла на ступеньку, а Нину кто-то крепко обхватил и отодвинул в сторону.

- Ай, - воскликнула леди, спихивая с себя обнимавшие её руки, но увидев, кто её в мгновении ока оттащил от сцепившихся мужчин, застыла.

- Вы? - промямлила она и смутилась, от того что лучше бы молчала, чем говорить дурацкое "вы?"

- Я, - получила она ответ и увидела, что круль сердится.

- Не сердитесь на них, - ожила Нина, - Мируна у меня красавица, я удивляюсь, как это раньше мужчины не сражались за неё, - и в просьбе положила ладонь ему на локоть.

А он полоснул досадливым взглядом и с надрывом признался:

- Я на себя злоблюсь! Снова я, как телепень, стою перед вами и умираю от того, что вы могли обо мне подумать.

- А я думала, что вы меня приняли за суетливую и глуповатую леди, - неожиданно призналась Нина, - и очень переживала из-за этого. Обычно я очень собранная и деловая, но как вас вижу – так глупости несу, - леди вздохнула, посмотрела, как Вилхелм даёт оплеухи молодому парню, что влез перед ним, а Мируна, прижав руки к щекам, совсем обалдела от происходящего.

- Надо их остановить? - неуверенно спросила леди, но одновременно видела, что другие ледяные с насмешками наблюдают за происходящим, - что-то я совсем не знаю, что делать.

- Идите в ваш домик и не мёрзнете здесь, я со всем разберусь, - и, отодвигая всех, кто закрывал дорогу к дверям домика, круль проводил Нину. Мируна, опомнившись, выпрыгнула вперёд и повисла на руке Вилхелма. Тот резко развернулся, некоторые ледяные приготовились удержать мужчину, но тот и сам сдержался.

- Хватит, что за ребячество, - строго крикнула ему девушка.

- И то верно, - покладисто согласился Вилхелм, улыбнулся и повторил свой красивый жест с усами.

Тут молодой подскочил, вид у него был вывалянный, но он всё равно задорно вякнул под руку:

- Моя дева будет! Как хошь, а моя! А тебе, старый валенок, она не достанется!

- Ах ты, засранец! Ну, погоди уже, домой вернёмся – я с тебя задор сниму, - Вилхелм хотел ещё раз заехать по уху ретивому молодцу, но тот ловко увернулся.

- Вот ведь ловкий паршивец, - выругался мужчина.

- Да бросьте вы серчать на него, - чуть заигрывая, произнесла девушка.

- Разве я сержусь, - неожиданно хохотнул Вилхелм, - поганец весь в меня! Раз глянулась ты ему, прекрасная дева, так теперь он не отстанет! У него глаз верный, с первого взгляда тебя ухватил, пока другие олухи соображали.

- Как же... - промямлила Мируна.

- Ну, давай, иди-ка ты в тепло, а то ишь, выскочила, нечего мёрзнуть, давай, давай, слушайся отца мужа, - и прихлопнул её по заду.

- Но как же...

Молодого ледяного придерживали свои, пока он рвался отцу руки оторвать, а Вилхелм уже запихнул девушку в домик и присоединился к работе.

Лошадей выпрягали и собирались сопроводить их обратно к стене. Один из охотников приманивал лутов, чтобы впрячь их. Ребята примерялись к фургонам на случай, если придётся их тащить вручную.

- Идут, - коротко крикнул один из ледяных и все отошли в сторону.

Луты – очень коварные и умные животные. На них давно уже никто не охотился, зато луты любили выследить охотников, подождать, когда те удачно поохотятся и отнять у тех добычу.

Делали они это очень хитро и умело.