За фарсом под названием «обыск» мы наблюдали с мужем с изрядной долей скептицизма. Впрочем, недолго: находка обнаружилась в матрасе. Даргнар продемонстрировал серебряную монету, вытащив ту из надрезанного угла. Я прекрасно помнила, как накануне Энид старательно зашила мешковину после того, как набила.

– Вот! Я же говорил, Ваша Светлость! Мальчишка – вор! Только зря его пожалел, – громко воскликнул управляющий, едва ли не подпрыгивая от радости.

– Весьма убедительно, Роборн. Если бы не одна маленькая деталь: эту комнату обыскали в моём присутствии ещё вчера. И мои люди доложили, что не далее пары часов назад вы крутились рядом с комнатой и даже ненадолго заходили внутрь.

Управляющий покрылся красными пятнами, а затем резко побледнел.

Адам же не сдавался, подходя к нему всё ближе и ближе:

– Так для чего вы устроили этот балаган и едва не убили Рейна, сильно избив и бросив умирать?

Глаза управляющего забегали.

– Я испугался потерять своё место в самом начале сезона! Её Светлость оказывала знаки внимания молодому проходимцу. А ну как его бы возвысили, выгнав меня под каким-нибудь предлогом!

Вот стервец! Это хорошо, что мы с мужем обсудили ранее все нюансы сотрудничества и договорились обо всём, что могло бы коснуться обоих. Но я всё-таки не удержалась и фыркнула:

– С каких это пор любопытство насчёт снабжения герцогства провизией стало приравниваться к «знакам внимания»? К тому же молодое мясо хорошо лишь на кухне – варится быстро.

Даргнар даже закашлялся, маскируя вырвавшийся у него смешок.

Зато Адама понесло по полной:

– Что?! Вы осмелились обвинить мою жену в подозрениях в измене! Герцогиню?! Мне прекрасно известно о каждом шаге Её Светлости! Да за такой навет принято казнить на месте!

Господин Роборн в ужасе попятился, но уткнулся спиной в стену и задрожал как осиновый лист, поняв,что теперь ему точно конец.

Адам продолжал реветь, как раненый медведь:

– В подземелье его! На хлеб и воду! На три недели! Чтобы думал, прежде чем свой поганый рот раскрывать!

О как! Похоже, что мужа сильно задела попытка управляющего выкрутиться. Мы же о двух неделях договаривались.

Даргнар и Боргес быстренько под ручки уволокли господина Роборна в сторону подземелья.

– Ещё хорошо было, чтобы он вернул Рейнальду украденные сбережения, – мимоходом заметила я, подходя к мужу.

– Считай, что уже вернул. Подкинутый серебряный точно больше всех сбережений мальчишки. Но каков мерзавец!

– Ощущение, что окунули в бочку с помоями?

– Не то слово. Даже хуже.

– Вот и у меня также. На кухне должны были остаться пироги. Давай лучше перекусим, а то я что-то проголодалась...

– Хитра. Думаешь, что я подобрею?

– По крайней мере, шансов,что сытый мужчина кого-нибудь пришибёт ненароком значительно меньше, чем тот, чей завтрак перегорел в мгновение ока гневом...

Глава 29. Хлопоты

Господина Роборна действительно можно было казнить после того, как он заявил в открытую о своих подозрениях в моём исключительно женском интересе к Рейнальду. Подобного варианта попытки управляющего выйти сухим из воды мы с Адамом не предусмотрели, но лишать его жизни было рано. Всё должно было выглядеть так, словно мой муж в порыве гнева решил наказать лжеца, а потом остыть и смилостивиться. Найти нового управляющего в сезон, да чтобы тот оказался ещё и толковым – действительно проблема. На это, собственно, и рассчитывал управляющий, а мы, в свою очередь, очень надеялись на это. Господин Роборн должен со временем расслабиться и допустить очередную ошибку, понадеявшись на собственную незаменимость. Всем ведь известен крутой нрав Адама, но и «отходчивость» тоже ни для кого не секрет. Всё-таки мой муж знает свои слабые стороны, поэтому редко «рубит сплеча». Для этого его нужно хорошенько вывести из себя. Но и дураком Адам не был. Пока господин Роборн «отдыхал» на «диетическом узничном столе» в подземелье, он провёл несколько внезапных рейдов на несколько деревень и селений. В результате чего моя догадка насчёт зерна подтвердилась. Пройдоха управляющий всё верно рассчитал: запасы закончатся раньше времени и тогда по дешёвке остатки прошлогодних, но якобы за цену «со скидкой», скупит ещё. Не удивлюсь, что имелись уже договорённости на этот счёт. Ведь первые озимые начнут жать, скирдовать, сушить и обмолачивать только через несколько недель. Вылов рыбы начнётся и того позже. Оставление крестьян без зерна, а, значит, муки и хлеба породило бы недовольство, а ещё повлекло за собой возможные смерти от голода. Перекантоваться за счёт охоты на лесную живность можно, но в это время года непросто. Всё-таки климатические условия отличались от тех, мест, в которых я выросла.