— Ты приходишь в крайние районы даже не снимая золото. И ты непонятно кому показываешь данные по рецептуре стоимостью в миллионы. Раз ты перед этим не потребовала подписать документы о неразглашении, предполагаю, что вместо мозгов у тебя каша. Может, просто свалишь к себе в поместье и где-нибудь там спрячешься, пока тебя такую глупую не убили?

Уголки моих губ дрогнули в ироничной улыбке. Пока меня не убили? Меня уже убивали и на данный момент мне уже нечего терять.

— Я в отчаянии, — произнесла, садясь на ступеньки. Они были грязными, но нечто такое меня сейчас не волновало. — Можешь и эти мои слова считать глупым поступком, но я нуждаюсь в тебе, а ты, думаю, нуждаешься во мне. С такими пометками в личном деле тебя никто не возьмет на работу, а я, помимо того, что предлагаю ее тебе, так же, как аристократка, могу оформить над тобой попечительство, из-за чего с тебя снимут запрет на вхождение в центр столицы и другие места. Я сниму с твоей шеи цепь, которая тебя душит.

— И повесишь туда свою.

— Да, — я еле заметно кивнула. — Ты правильно понял. Я не собираюсь скрывать того, что хочу забрать тебя в полное пользование. Знаешь зачем ты мне? Против меня идет чудовище — кронпринц. И я считаю справедливым так же держать рядом с собой монстра — тебя. Так шансы сровняются.

— Как много ты знаешь обо мне?

— Достаточно. Мне известно, что находиться рядом с тобой опасно. За некоторые свои поступки ты не отвечаешь.

— Нет. Я за них отвечаю и в некоторые периоды я их желаю.

От этих слов по спине пробежал холодок, но я и бровью не повела. Я понимала всю опасность и шла на нее. А еще я почему-то не боялась Кая, хоть и логично было бы это делать.

— В твоих интересах по отношению ко мне сдерживать это желание. С этого момента, если ты согласен одеть на себя мою цепь, ты должен желать лишь одного — чтобы меня не убили и чтобы я добивалась желаемого. Для этого ты будешь делать все и даже больше. А так же выполнять все, что я захочу. Взамен — деньги. Так же, за твою работу я отплачу достойно. За выполнение моих желаний, я выполню одно твое.

Шло время. Он ничего не говорил и даже не кивнул, но еле ощутимо я уловила его согласие. Надела на его шею свою цепь.

Контракт

Кай сделал шаг в мою сторону. Все внутри меня сжалось и сознание завопило о том, что мне из соображения безопасности лучше отойти, ведь с этим человеком жизненно необходимо держать расстояние, но я осталась на месте. Даже когда он приблизился настолько, что это расстояние уже можно было считать неприличным, я не отвела своего упрямого взгляда.

Мне требовалось подчинить этого зверя. Он дикий и необузданный, поэтому точно легко не будет. Особенно, если он хотя бы на мгновение почувствует во мне слабость. Я и так ее уже достаточно выказала, когда сказала, что нуждаюсь в нем.

— Ты согласен на мои условия? — спросила у него.

— Допустим.

— Тогда, ты должен понимать, что на ближайший год ты принадлежишь мне, — я говорила спокойно, но стойко. — И я не считаю допустимым то, что ты подошел ко мне настолько близко. Помни, что ты теперь собственность аристократки и соблюдай нормы приличия.

— Нормы приличия, — его взгляд оказался на моих губах. — Как скучно.

— Отойди. Я приказываю, Кай.

Я никогда и никому не приказывала. Делала это впервые, но ощущала себя так, словно взмахнула кнутом перед огромным волком. Вот только, для него это было не смертельно и даже не опасно. Для такого зверя я являлась слишком слабой хозяйкой, из-за чего он мог просто отобрать «хлыст» и перегрызть горло.

Но почему-то Кай все же отстранился. Теперь между нами было минимум два метра расстояния и мне даже дышать стало легче. В такой близости с ним я не могла сделать ни вдоха.

— Для начала я хочу обрисовать рамки нашего сотрудничества, — произнесла. — Сделать их для нас обоих более четкими.

Кай оперся плечом о стену. Посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты знаешь, что означает оформить попечительство над перечеркнутым? Когда ты спросила согласен ли я на твое предложение, я сказал «допустим». Мой остаточный ответ будет зависеть от того, что ты сейчас скажешь.

Я прекрасно знала, что означало попечительство. Еще пятьсот лет назад в нашей империи рабство было законно, но когда его отменили, осталось одно исключение. Им как раз являлись перечеркнутые и попечительство на ними.

«Попечительство» звучит красиво, но на самом деле за этим словом скрывалось совершенно другое действие. Оно означало полное владение человеком, с которым в последствии можно было сделать все, что угодно. Даже убить и это никаким образом не наказывалось законом.

Правило было лишь одно. Попечительство могло быть оформлено только между аристократом и перечеркнутым.

В прошлой жизни я с острым негативом относилась ко всему этому. В этой — тоже. Мне претила мысль, что в наше прогрессивное время пусть и в минимальном количестве, но все же существовало рабство. Особенно было жутко от того, что аристократы делали с перечеркнутыми, которыми владели.