– Все, молчу-молчу, – поднимая руки вверх, пошла на попятную.

– Так вот, я внимательнее прочла об этом заклинании и вот что интересное узнала: его можно проводить только в ночь под Рождество.

– Почему? – удивилась я.

– Ну, как сказано в том талмуде, что именно в это время пространство наполняется магией и грань между мирами становится тоньше – именно это и позволяет увидеть своего суженного, даже если он на другом конце Вселенной от тебя.

– Я вот вообще ничего сейчас не поняла, – честно призналась Маше, разведя руками в стороны.

– Ай, не важно, – отмахнулась она. – Сейчас главное то, что скоро наступит Рождество, поэтому мы сможем нормально погадать, только сперва нужно все расставить так, как написано в книге. И давай-ка поторопимся, а то времени осталось совсем мало.

– Ладно, – согласилась-таки помочь. – Ну чего и как там нужно делать?

– Ща! – заулыбалась Маша, быстренько убегая в прихожую, и уже через минуту неся в руках свою сумку, из которой вытаскивала старую, зашарпанную книгу с пожелтевшими от времени страницами. – Вот она, – как-то благоговейно прошептала подруга, глядя на нее чуть ли не влюбленным взглядом.

Промолчала, понимая, что что-либо говорить сейчас Машке – бесполезно.

– Так, вот эта самая страничка, – проговорила она, найдя нужное в тяжеленном, с виду, талмуде. – Тут сказано, что для начала нужно начертить круг, в нем перевернутую пятиконечную звезду… – от этих слов в душу закралось какое-то подозрение, а червячок сомнения начал активно шевелиться в голове, но все равно упуская что-то важное из виду. Фиговый у меня червячок! – Дальше написать вот это… ага, а потом вот это… угу…

И все это самой себе. А я стою и глупо смотрю на подругу, не зная, что делать.

– Так, – оторвала она взгляд от книги, – сейчас начертим большущий круг мелом…

Все еще молчу.

– Так, Дарин, давай ты начертишь? Ты более миниатюрная, да и быстрее меня намного. А то если я возьмусь, то мы еще очень долго провозимся, – предложила Маша, протягивая небольшой кусочек мела.

Пожала плечами и взяла его в руки, чтобы приступить к рисованию круга на полу. Справилась довольно быстро.

– Так, – сдув выбившуюся из хвоста прядку, выпрямилась я, – круг готов. Дальше что?

– Перевернутую пятиконечную звезду. Начни отсюда. – И она ткнула пальцем туда, где нужно было начать.

Снова пожала плечами и приступила к выполнению, не забывая отмечать, что с каждой линией на полу руки становятся холоднее и холоднее, а необъяснимый страх не желает покидать разум.

Минут через десять, промучившись с равномерностью углов, все же справилась, вытирая со лба выступившие капельки пота.

– Все, Маш, давай дальше сама. Что-то я замучилась. – Предложила, удобно устроившейся на кровати подруге, внимательно читающей книгу.

– Ага, – отозвалась она, поднимаясь. – Как раз тут то, что нужно очень внимательно чертить.

И, забирая у меня мелок, сама опустилась на колени, все время поглядывая в талмуд.

По полу она ползала, наверное, минут двадцать, чертя какую-то ересь – то ли это руны, то ли какие-то непонятные символы, но выглядели они крайне и крайне странно.

– Так, – поднимаясь с пола и вытирая от мела руки об себя, произнесла довольная подруга, – теперь нужно расставить свечи, как показано на картинке.

И мы снова принялись за дело. Благо, это не заняло много времени. И уже через пару минут все было готово.

– А дальше что? – поинтересовалась у Машки, снова уткнувшейся в бабушкину книгу.

– Дальше зажигаем свечи, а когда часы начнут бить полночь, прочитаешь заклинание.

– Я? – удивленно уставилась на нее. – Почему я первая-то?

– Да мне без разницы, могу и я, – пожала плечами пышечка. – Но хотелось бы, чтобы ты первой была. Как говорится, быстрее сядешь – быстрее выйдешь. В данном случае, быстрее выполнишь, данное мне обещание.

– Ну Машка, – покачала головой, насупившись, точно хомяк на крупу. – Ладно, буду первой, так и быть. Но после меня сразу ты начнешь. Договорились?

– Да без проблем! – довольно подняла руки перед собой эта зараза, улыбаясь, точно ребенок, получивший конфетку. – Так, у нас в запасе есть еще… – она посмотрела на наручные часы, - еще семнадцать минут. Давай я зажгу свечи, а ты пока заклинание прочитай, чтобы не ошибиться ненароком.

– И то верно, - согласилась с ней, беря книгу и садясь на кровать.

Смотрю на пожелтевшие страницы и понимаю, что вообще ничего не понимаю. Что за тарабарщина? Это, вообще, какой язык?

– Маш, а что тут написано, а? – поинтересовалась у подруги.

– А я откуда знаю? – пожала она плечами, зажигая расставленные на полу свечи.

– Весело, – пробубнила себе под нос, снова утыкаясь взглядом в непонятные слова. Нет, написаны то они на русском, да вот только, как по мне, это лишь набор разных букв и звуков – не более.

И я настолько углубилась в изучение этой тарабарщины, что не заметила, как пролетело время, оторвала меня от этого занятия Маша.