На белой коже даже в полутьме хорошо видно тонкую вязь чернильного узора с ярко-алыми всполохами пламени. Она ещё не оформилась до конца, пока не коснулась шеи и ключиц, только предплечья.

Я поднимаю руку и пальцами веду по метке, кожа так и полыхает, а паника внутри нарастает. Принимает форму прямо-таки катастрофических размеров.

– Нет. Не может быть, – шепчу я, пытаясь стереть черноту.

– Это метка истинности! – выплёвывает Даркфолл. – Ты спуталась с кем-то из огненных?

Я ничего не отвечаю, продолжая разглядывать метку. Краем уха слышу, как хлопает дверь. Должно быть боров сбежал, поняв, что теперь моя магия связана с кем-то другим и ему не достанется.

Дверь снова отворяется, теперь там появляются дядя и Сина. На лице мачехи торжество, словно она подловила меня на чём-то неприличном и мерзком.

– Я же говорила, что она распутная, – шипит она. – Метка появилась, потому что она с кем-то спала!

Иногда метка появляется, если женщина имеет близкие отношения с мужчиной, и двое идеально подходят друг другу. Сина говорит об этом.

Я поспешно принимаюсь застёгивать блузку. Взгляд дяди останавливается на метке-татуировке, и его глаза наливаются яростью.

Он подлетает ко мне и хватает за запястье, едва не выворачивая его.

– Ты с кем-то спелась? Прямо в пансионе? Сбегала оттуда или это кто-то из преподавателей?

Я дёргаю руку на себя:

– Отпусти! Мне больно!

Но дядя, не слушая, выволакивает меня из комнаты в коридор.

– Сейчас мы отправимся к распорядителю. Он проверит невинна ли ты. Если лжёшь, пеняй на себя.

– Вчера уже проверяли, – сквозь зубы напоминаю я.

Мне самой непонятно: откуда взялась метка? Что за странная насмешка судьбы?

Мы выходим в обширный зал и снова тащимся к кабинету распорядителя. Даркфолл, кое как одетый, плетётся за нами, громко причитая, что его едва не обдурили.

– Оскар, я видела огонь на метке. Она связалась с нашими врагами, – Сина говорит шёпотом, но я всё равно слышу.

– У меня не было мужчины! Никогда не было! – мне претит оправдываться, ещё и в такой ситуации. Но что остаётся?

Внезапно мне прилетает удар в спину. Даркфолл грубо толкает меня и я, к своей досаде, неуклюже спотыкаюсь о ступеньку и падаю. Ладони саднит болью, в ушах грохочет пульс, под рёбрами сдавливает.

Переворачиваюсь и хочу подняться, но дядя садится на корточки и нависает надо мной.

– Значит, ты связалась с кем-то из огненных? Скажи, Медея, ты сделала это специально? Чтобы досадить мне?

– Серьёзно думаешь, что весь мой мир вертится вокруг тебя? – возмущённо шиплю я. – Для меня это такой же сюрприз! Она появилась по велению судьбы, а не потому что я…

– Какая же она подлая! Пакостница до мозга костей! – Сина уже визжит на весь этаж, заглушая мой голос.

Видимо, до неё наконец дошло, что денег от Даркфолла они с дядей не увидят. А ведь они мечтали продать меня последние шесть лет. Держали в пансионе, как зверушку на убой.

Глаза дяди наливаются кровью, он хватает меня за подбородок. Я чувствую себя беззащитной перед ним. Вокруг много людей, но все старательно отводят взгляд от меня – хрупкой рыжеволосой девушки, лежащей на полу и от огромного нависшего надо мной мужчины, в руках которого дрожат всполохи теневой магии.

Соблазн применить кинжал слишком велик. Глаза застилает пеленой ненависти. Мне становится почти плевать, что мы в коридоре, полном людей, и что я тем самым подпишу себе смертный приговор.

– Ненавижу тебя, – шиплю я дяде в лицо.

Он замахивается, намереваясь отвесить мне пощёчину. Рука у него тяжёлая, мне уже ни раз доставалось. Я зажмуриваюсь, ожидая удара. Но ничего не происходит.

Разлепляю веки и наконец позволяю себе дышать.

Рука дяди замерла в воздухе, потому что её перехватила другая. Огромная крепкая мужская ручища. Я веду взглядом по выступающим венам, по чёрному рукаву, по посеребрянным металлическим наплечникам, длинным чёрным, как вороново крыло волосам.

И в следующую секунду едва не умираю.

Майрок.

Мир резко схлопывается до багряных глаз с ярко-алыми всполохами. Я падаю в бездну. На меня смотрят глаза самой смерти.

Я едва не пригибаюсь под тяжестью взгляда огненного дракорианца. Меня будто могильной плитой придавливает.

Он тот, кто меня уничтожил. Тот, кто забрал у меня всё. Тот, благодаря которому моя жизнь превратилась в ад. Он тот, кто семь лет назад вошёл в наш дом и убил моего отца. На моих глазах. Я до сих пор помню эту ночь во всех деталях. Потому что прокручиваю её в своей голове снова и снова.

Наши взгляды скрещиваются.

Всё это длится лишь на секунду, а затем Майрок переводит глаза на дядю.

– Бьёшь девчонок, Найт? Впрочем, что ещё ожидать от такого мусора, как ты.

В его грубом слегка хриплом голосе ленивая насмешка.

Дядя тянет руку на себя, но получается её высвободить, лишь когда Майрок сам отпускает.