— Ну, наконец-то, у меня уже руки чешутся, — мужской голос приводит меня в чувство, и в ответ я машинально распахиваю глаза. Снова закрываю и снова открываю их. Нет, не показалось, за столом сидит мужчина в белом медицинском халате, лет тридцати пяти.

— Извините, — промямлила я, попятилась назад и тут же закрыла за собой дверь. Оперлась о стену, прижав к груди медицинскую карту трясущимися от страха руками, и начала судорожно обдумывать ситуацию. Хотя, что тут обдумывать, мужчина он и в Африке мужчина. А мужчина гинеколог? Нет уж, увольте, у него еще и руки чешутся!

— Девушка, прием, — перед моим носом кто-то отчетливо щелкает пальцами. Ну как кто-то, вот тот самый мужчина с зудящими руками. — С вами все хорошо?

— Да, — как можно спокойнее отвечаю я, открыв глаза. И надо же было уставиться прямо на его руки. Между прочим, приличные такие руки, я бы сказала, даже крупные, с отчетливо прорисованными венами. И вот эти самые руки лезут…

— Я так понимаю, вы на осмотр, — не спрашивает, скорее констатирует, при этом как-то бесцеремонно выхватывает из моих рук медицинскую карточку. — Понятно, студентка. Так ваши уже закончили больше получаса назад.

— А у меня вены плохие и мне полтора часа не могли взять кровь, вот так и получилось, что я везде последняя, — забавно, но фактически это стопроцентная правда. — Ну я завтра приду, сегодня уже поздно, — тяну ладонь к карте, но мужчина и не думает мне ее отдавать. Впервые поднимаю взгляд на его лицо и застываю, осознав, что он улыбается.

— Ну как же завтра, когда еще полчаса приема. Пойдемте, пойдемте, раньше начнем, раньше кончим, — все так же бесцеремонно кладет руку, только уже мне на поясницу, и подталкивает в кабинет.

Так, стоп, он действительно сказал кончим вместо закончим?! Или во мне говорит генетическая испорченность, так усердно искореняемая моей любимой родственницей?

— Проходите, раздевайтесь, — мне бы посмеяться на зло бабушке, что мое тело наконец-то узрит лицо мужского пола раньше пятидесяти, и даже пощупает, да вот совсем не смешно. Это же ненавистный гинеколог!

Самое дурацкое в сложившейся ситуации — это то, что я буквально приросла к полу. Встала, как вкопанная по середине кабинета и не могу вымолвить ни слова. Единственное, что я делаю, так это всматриваюсь в усевшегося за стол мужчину. Ладно был бы старым и плешивым профессором, так нет же, относительно молодой и недурен собой, да и нормальные волосы имеются на голове, даже без залысин.

— А женщины у вас случайно нет? — наконец выдавила из себя я, бегло осматривая кабинет. — В смысле женщины гинеколога, — быстро исправляю себя, понимая, что брякнула полнейшую чушь.

— Нет, только я один исполняю сию тяжелую миссию, — ничуть не скрывая улыбки, выдает мужчина, откидываясь на спинку стула, при этом скрещивая руки на груди.

— А в прошлом году была женщина, кажется, Маргарита…

— Маргарита Сергеевна. Уволилась бедняжка. Не справлялась с количеством вагин на пятнадцати квадратных метрах. Это была типа шутка, чтобы привести вас в чувство. Не стойте как вкопанная, проходите и раздевайтесь. Я не кусаюсь, — да, конечно, не кусаешься, просто руки суешь туда, куда не следовало бы.

— Почему сразу раздевайтесь? А сбор анамнеза?

— Ну я могу собрать его, когда вы будете в кресле, чего нам терять время?

— Нет уж, по правилам сначала опрос, — уверенно произношу я и наконец-то присаживаюсь на стул напротив мужчины. И стоило только взять ему мою карту в руки, как я поняла, что не смогу. — Не подумайте ничего такого, и заранее извините, но вы… мужчина.

— Извиняю, я в курсе.

— Я не это имела в виду. Мне просто нельзя идти к мужчине гинекологу. Вот…

— А что так? — насмешливо интересуется он.

— А мне религия не позволяет, — мозг, спасибо за сообразительность! Вовремя!

— Да что вы говорите. А что у нас за религия такая…, — на секунду делает паузу, всматриваясь в мою карту и, подавляя в себе смешок, все же произносит мое полное имя. — Зайка Светлана Васильевна?

Пауза… очень длительная пауза. На кого я похожа?! Какие вообще есть религии, запрещающие мужчинам лазить туда, куда не стоило бы?

— Ну…, — наклоняясь к столу, выжидающе смотрит на меня. — Придумали что-нибудь? Ладно, Светлана Васильевна, не утруждайтесь, вам, как будущему врачу, тем более уже на пятом курсе, пора бы знать, что врач — это бесполое существо. Хуже трусливого врача, только регистраторша в поликлинике. Так что, поборите в себе страх…, Зайка.

Плохо то, что в чем-то он безусловно прав. Меня саму добивает это долбанное чувство страха. И, на удивление, вместо того, чтобы схватить карту и сбежать куда подальше, я делаю глубокий вдох и удобнее усаживаюсь на стул.

— Вы правы. Ну тогда с опроса, да?

— Давайте с опроса, Зайка, — не надо быть провидицей, чтобы понять, что сидящий напротив меня мужчина надо мной потешается, к тому же, успешно добивает меня моей же фамилией.

— Сколько полных лет?