- Ты хоть понимаешь, в каком свете меня выставляешь, Добрый? Все же в курсе, что мы вместе.

- Значит, так. Официально мы теперь не вместе. В остальном - всё также. И чтобы больше ни одного телодвижения в сторону Веры Павловны, ясно? Не буди во мне Ктулху!

- Да поняла я... - дёргает на себя рапорт. - И чем ты три дня собрался заниматься с этой...

- Обои клеить! Хочешь помочь?

- Не-а. Я лучше - с девочками в на базу отдыха, в Спа.

Смотрится в зеркало, поправляя волосы.

- Слушай, Саянов, а чего ты их матери не отдашь? Она их через полгода сама тебе вернёт. Дети - это же быть вечной прислугой!

Вот и поэтому тоже, более серьезные отношения с Аделиной никогда не получатся. Она - чайлдфри. А я отец двух бандитов, которые не доверяют женщинам. Спасибо их мамаше. И надо дохуя терпения и высокую мотивацию, чтобы с ними поладить.

- Отдай... Отдохнем хоть вдвоём.

- Они чо, блять - улитки? Отдай и жди когда наиграется и вернёт. Они же дети. У них есть свой взгляд на ситуацию. Свое видение - как должно быть. Свои страхи, в конце концов... Она их предала! Я им родной, а она давно нет. Дети должны жить с родным человеком.

- Полгода всего!

- Слышишь... а давай я тебя отдам? Куда-нибудь в Афганистан. На полгода всего!

- Ну ты сравнил!

- В смысле?? - зверею окончательно.

- Ладно... Ладно... Чего завелся? Она им мать всё-таки, не чужая тетя.

- Тебе, Аделин, какое дело вообще? Я же тебя в няньки не привлекаю.

- Да просто... Я такая красивая у тебя... - улыбаясь, строит глазки. - А работаю как некрасивая.

- О-о-о... Извини, дорогая, это не ко мне, - развожу руками. - Ты про меня все прекрасно знала на старте - и про детей и про финансы. У меня есть только я. И то - изредка. И я могу тебя изредка "погулять", но содержать - нет.

- Нет в жизни совершенства... - цинично цокая.

- Согласен.

- Приедешь сегодня? Нянька же теперь есть...

- Лина... - предупреждающе качаю головой.

- Уже и сказать ничего нельзя!

- На созвоне.

Еду за Мироном.

Первоклассников одних не выпускают. Хотя и до дома от школы совсем недалеко. Поэтому, Мирного забираю либо я, либо Ярик. Можно написать разрешение, чтобы он ходил сам. Но... во-первых надо переходить широкую оживленную дорогу, а во-вторых, этот факт тоже вызовет вопросы на суде, если всплывёт. Что ребенка некому со школы забирать. Поэтому, изворачиваемся как можем.

- Пап, ну чего так долго?? Я есть хочу.

- Задержали.

- А эти... пгиехали уже?

- Не эти, а Вера Пална с дочерьми.

Мирон дуется, что именно его комната отошла в фонд девочек.

- Ты сказал, чтобы не тгогали моё Лего?

В комнате Ярика места конструкциям Мирона не нашлось, пришлось спустить в кухню-гостиную.

- Конечно. Ты стих рассказал?

- Нет...

- Почему? Ты же выучил.

- Он гадский. "Я пгоснулся утгом гано, на погтфель свой сгазу глянул..." - декларирует ядовито, с пафосом.

- Ясно.

На светофоре читаю в родительском чате выволочку от учителя - что Саянов опять не готов. И "вообще, дома кто-то занимается ребёнком?". А на уроке математики громко пел "Тридцать три коровы" , смешил одноклассников и сорвал урок.

Представляю песню в исполнении сына. Смешно...

- "Тридцать три коровы" тебе не стремно петь, а стих стремно рассказать?

- Там в задаче было тги коговы. Было смешно!

- Балбес...

Вздыхаю. А у учителя ведь будут характеристику брать!

Паркуюсь у дома. Мирон забирает огромный торт с зефирными смешариками, а я его рюкзак и пакет с продуктами.

Глажу между ушами Барса.

- Посиди пока привязанный, ладно?

Отдаю ему вкусняшку из кармана.

По двору иду с лёгким нервозным ощущением внутри. С женщиной я не жил очень давно. И уже забыл, как это - делить одну территорию. Ведь у нас свои правила, а у них наверняка свои.

А вообще, Вера - классная.

С одной стороны - своя в доску, с другой - такая женская робость, что ли... Как у девчонки. Мне она сначала показалась старше, там, в Опеке. А в загсе рассмотрел - молоденькая совсем, крошечная. И сейчас эмоции рождаются к ней, даже больше опекающие, чем партнёрские.

Мне бы хотелось, чтобы для нее это всё было не в напряг.

Заходим в дом.

За столом девочки, застыв, с ужасом поднимают на меня глаза.

Перед ними расколотый пополам корабль Мирона.

Торт из его рук летит на пол. Бьётся краем пластиковой коробки. Декор весь - в кашу.

- Па-а-ап!! - возмущённо вскрикивает он.

- Спокойно! - держу его за плечо. - Наладим.

- Он упал... - прикусывает губу старшая.

- Мы не виноваты! - добавляет младшая с вызовом.

- А Вера Павловна где?

- Сейчас приедет.

Мирон сердито тянет к себе корабль на другую сторону стола.

Запыхавшись, с улицы залетает Вера. С большой коробкой в руках.