Первое время у нее, конечно, бомбанет. Могу представить. С ее-то блядским характером. Побрыкается. Но потом привыкнет. Оценит. Должны же у нее мозги наконец врубиться.

— Ты слышишь меня? — спрашивает и вся снова в напряжении. — А если бы твоего друга в реанимацию тогда привезли, когда я такая расшатанная была бы? Без сил. Невыспавшаяся. Как бы я его оперировала?

Опять, блять.

Сейчас-то Айдаров в порядке. Подыхать не собирается. Так в чем проблема?

Ладно. Пускай выдохнет. Утром ее оттрахаю. Перед уходом. Даже лучше все пойдет. Выматывать тоже нельзя. Дам ей поспать. Чтобы успокоилась. А после сонную выебу. С утра стояк особенно жесткий.

— Слышу, — говорю. — Давай спать тогда.

Хмурится. Будто не верит.

Но я ее притискиваю к себе. Больше руки не распускаю.

— Мне жарко так, — выдает через какое-то время.

Привыкать надо.

— Пусти, — не угомонится никак. — Я… ну не могу выдохнуть даже. Ты слишком тесно прижимаешься.

— Ты вроде спать хотела?

— Да.

— Ну так спи, — слегка перемещаюсь, но из рук ее не выпускаю. — Или тебя надо трахнуть, чтобы расслабилась?

Молчит. Больше не спорит.

Вот и чудно.

Через время ее дыхание выравнивается. Тело уже не чувствуется таким напряженным, как прежде.

Сам следом за ней проваливаюсь в сон.

А утром просыпаюсь. Сразу чую — что-то не то. Пусто. Провожу рукой — нихера не чувствую. Глаза в момент открываю. Подрываюсь на постели.

Нет ее.

Ну пиздец…

Проспал?

На часы смотрю. Вроде не так и поздно. Но да, разморило меня самого. И получается, настолько разморило, что я даже не слышал, как она из моей кровати успела смыться.

Блядь.

Тут из коридора доносится стук каблуков.

Рывком встаю. Сразу туда направляюсь.

Мария застывает, увидев меня. Плотнее запахивает пальто. Прижимается спиной к двери.

— Ты куда так рано? — спрашиваю.

— Все, — говорит. — Ночь закончилась.

Вон оно как.

Ночью не захотела. Утром удирает, чуть солнце на горизонте показалось. Это что за херня?

Ну для нее фильтрую.

— У меня стояк, — говорю. — Мы с тобой ночью не закончили.

Ее взгляд скользит вниз и практически сразу поднимается вверх. К моему лицу. Она слегка поджимает губы, а потом выдает:

— А это, мне кажется, твое обычное состояние.

— Да мне похер, что тебе кажется, — отвечаю спокойно. — Мне твоя помощь нужна. Сейчас.

Киваю на член. Шагаю к ней.

— Нет, это тебе лучше к другому врачу, — бросает.

Дверь толкает и сваливает, кидая меня как последнего идиота. Голым. Со зверским стояком.

От Автора: друзья, сейчас огромная скидка на очень горячий завершенный однотомник.

Вот ссылка -

— Азаров любит жестко. Никаких поцелуев, никаких ласк. Без нежностей, в общем. Заваливает и берет свое как зверюга.

— Ну это как-то не очень… Если совсем без ласки. Ну как же это?

— Ты Азарова видела? Да, если он просто на меня подышит, я улечу. А если в этот момент еще и будет без футболки, то… Короче, никто на его грубость не жалуется. Всем заходит. Жаль, он на обычных студенток, вроде нас, даже не глянет. Выбирает всяких моделей. Ну понятно. Как иначе с его-то деньгами и возможностями? Хотя он и с теми, кого выбрал, редко встречается дольше месяца.

Тимур Азаров — животное. Жесткий. Циничный. Наглый. И я не понимаю, почему столько девчонок в универе по нему с ума сходят. Он ведет себя как последний ублюдок. И я бы с радостью держалась от него подальше. Но однажды ночью Азаров врывается в мой дом.

Скидка тут

70

Едва переступив порог своей квартиры, сразу же направляюсь в душ. Нужно привести мысли в порядок. И себя тоже. Необходимо выйти сегодня на работу спокойной, с холодным умом. Быть собранной, отдохнувшей.

А у меня руки дрожат. Ноги предательски подгибаются. На душе полный раздрай. Ощущение, будто в сторону заносит.

Нет, это все не дело.

Нет у меня права впадать в такие слабости. В разные ненужные мысли.

В квартире Медведя действительно провалилась в сон. Тревожный, путанный, изматывающий. Нормально выспаться не получилось.

Ощущение того, что я вся им пропитана насквозь, только усиливается. Будто никакого спасения от этого наваждения нет.

Раздеваюсь, отправляю вещи в стирку. Сама принимаю ванну. Долго лежу в горячей воде. Ожесточенно намыливаюсь мочалкой. Мою голову.

Если бы и в сознании так все очистить. Привести в норму. Хаотичный поток мыслей в голове не дает выдохнуть и успокоиться.

То, что было между нами в душевой кабине, оставляет внутри меня совершенно неизгладимые впечатления. Казалось бы, вот, уже прошло немного времени, но чувства настолько же явные, острые. Даже сейчас, оказавшись в своей ванной, продолжаю ощущать его прикосновения, его запах. И на себе, и вокруг. А еще словно бы осязаю чужое присутствие рядом.