Поэтому я держу данную ситуацию в голове, но не придаю ей особого значения. В конце концов, нет смысла себя накручивать.

Мне могло просто показаться. Верно? И даже если нет, один взгляд еще не значит ровным счетом ничего.

Медведь делает из меня истеричку. Может, у них с Огневым конфликт, но мне этот человек ничего плохого не сделал. А для нашей клиники сотрудничество с ним выгодно. Я тут по работе.

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении. Собираюсь набрать сестру. Однако переступив порог квартиры и на автомате захлопнув дверь, чувствую что-то не то.

Будто…

Нет, глупости, мне просто чудится.

Набираю Лену, но она не отвечает. Откладываю телефон. Ладно, сейчас быстро приму душ и наберу снова.

Сбрасываю пиджак. Начинаю расстегивать блузку.

И замираю.

Запах кофе. Такой явный, словно кто-то лишь недавно включил кофе-машину. А дальше следует какой-то звук на кухне.

Шагаю вперед механически. Застываю на пороге комнаты.

Моргаю. С трудом. Не могу поверить, что это реально происходит. Медведь стоит посреди кухни. Небрежно привалившись бедрами к столешнице.

Он держит чашку кофе. Наблюдает за мной с невозмутимым видом. Одна секунда — и он делает глоток.

— Ты что здесь делаешь? — вырывается у меня вмиг севшим от волнения и возмущения голосом. — Ты что такое…

— Кофе решил выпить, — следует небрежный ответ.

Будто все это в порядке вещей. Нормально. И никаких вопросов у меня вызывать не должно.

42

Медведь делает еще один глоток кофе. Вид у него абсолютно спокойный. Невозмутимый.

Он даже бровью не ведет, а меня начинает потряхивать. От его наглости дыхание перехватывает.

Нет, тут уже какой-то новый уровень. Запредельный.

Сейчас такое чувство возникает будто это я к нему в гости зашла. А не он вломился в чужую квартиру.

Слова не идут с языка. Но я все-таки беру эмоции под контроль. Мой голос почти не срывается, когда выдаю:

— Это чужая квартира.

— Я тебе предлагал жить в отеле, — заключает Медведь. — Ты сама отказалась.

Будто это все объясняет.

— Ты, — замолкаю, нервно взмахиваю рукой, до сих пор не могу прийти в себя из-за нашей неожиданной встречи с трудом перевожу дыхание из-за гремучей смеси тех чувств, которые меня переполняют. — Знаешь, на этот раз ты уже все границы перешел. Ты не просто преследуешь. Ты уже в чужую квартиру проник. Это противозаконно. Ты вообще, понимаешь, что творишь?

Он смотрит на меня молча. На его лице не отражается буквально ничего. И от такой реакции накрывает еще сильнее.

Медведь холоден. Во всяком случае — внешне. А у меня все бурлит.

— Я заявление напишу, — выдаю. — В полицию.

Ноль отклика.

Не похоже, будто мои слова хоть как-то его задевают.

Он меня слышит? Начинаю сомневаться.

— Ты как сюда попал? — вырывается новый вопрос, опять не получающий никакого ответа.

Замки целые. Дверь была закрыта.

У него что, ключи есть? Откуда?

Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас мне надо выставить этого охамевшего мерзавца из квартиры.

Сам уходить он не намерен. Делает очередной глоток кофе с нарочито небрежным, расслабленным видом.

Но что-то здесь не так.

Ну то есть здесь все не так. Это ясно. Он не имел никакого права сюда вламываться.

Однако моя кожа покрывается ледяными мурашками. И возникает впечатление, будто каждый волосок на теле теперь дыбом встает. От неясной тревоги.

Взгляд у Медведя какой-то другой. Не то, что обычно. Само выражение в его глазах неотвратимо меняется.

— Уходи, — говорю и внутри нарастает безотчетная паника.

Мысли спутываются. Невольно повторяю:

— Это незаконно. Заявление напишу.

Сама не замечаю, как делаю несколько шагов назад. С каждым новым глотком кофе, который он совершает. Осознаю это, только уперевшись спиной в косяк двери.

Вздрагиваю.

Медведь ставит чашку на столешницу. И почему-то звук соприкосновения стекла с деревом заставляет меня содрогнуться. Опять.

— Пиши, — произносит он хрипло. — Я тебе даже помогу.

— Что? — вырывается из горла гораздо тише, чем хочу.

Медведь оказывается рядом в мгновение ока. Кажется, моргнуть не успеваю. А он уже стремительно сокращает расстояние между нами. И когда порываюсь в сторону отойти, его ладонь впечатывается в стенку, не давая мне никуда от него отшагнуть. Другая ладонь уже на моем плече.

— Помогу, — повторяет он, не сводя с меня горящих глаз. — Чтобы тебе реально было о чем писать. В заявлении.

— Да ты же просто…

— Сейчас у нас тут все будет, Мария Валерьевна.

Мои брови ползут вверх.

— Взлом, — продолжает он и от его низкого голоса мои нервы оголяются до предела, особенно когда звучит: — С проникновением.

— Пусти, — выдаю.

Дергаю плечом. Безуспешно.

— Ты слышишь? — выпаливаю.

Снова пробую вырваться. Отталкиваю его. Но кажется, проще сдвинуть с места скалу.