Секретарь представилась Ниной, любезно проводила в кабинет Завальского, указав мне место в зоне отдыха, где расположился белый кожаный диван с мягкими черными подушками и рядом два мягких черных кресла. Там же стоял стеклянный, круглый столик для чаепития на резных, деревянных ножках. Сверху находилась хрустальная прямоугольная ваза с ростками зелёного бамбука и свежая пресса. Ниночка — красивая, длинноногая брюнетка, принесла два кофе и поставила рядом, пристально и гордо оглядела с ног до головы.
— Располагайтесь, пожалуйста, Валентин Андреевич сейчас подойдет.
— А где он? — спрашиваю с неприкрытым интересом.
— Вероятно в душе. После ночной работы он ещё не покидал офис. Вы пришли немного не вовремя, но думаю подождать вам не составит труда? — Пропела как серена. Смотрит на меня, а глаза так и бросают ехидные стрелы. Как будто ей решать — с кем общаться боссу, а с кем нет. Таких девушек сложно обходить стороной, не зацепив мужским достоинством. А у этого Казановы оно достойно внимания, черт бы его побрал, и изрядно потрепало мне нервы, пульсируя и упираясь про меж ног сквозь одежду, когда сидела сверху на нём, упиваясь его поцелуем в машине, прожигая друг друга спонтанной страстью. Не буду юлить — во мне просыпается ревность. Эта гадина точит меня. Глупо думать о безразличии, глядя на такого мужчину! Красавчик, мечта многих девушек, таких как я, и других — таких, которых предпочитал он.
Его образ вытеснял из моей головы все насущные мысли, заполняя только им одним. Каждый раз, при соприкосновении наших тел, я забывала дышать, кутаясь в эту мощную ауру, терялась в реальности на неопределённое время. Мой внутренний голос твердил, что нужно быть реалисткой, чтобы сохранить своё сердце целостным, и снова не собирать осколки, склеивая из них пустой сосуд для прокачки крови с положительным резус-фактором. Я тут оказалась не для того, чтобы пускать слюни и любоваться его лицом и стройным телом, у меня много вопросов, на которые хочу получить правдивые ответы. Но блин, это платье... — я придушу своего персонального стилиста! Эту рыжую бестию.
Принялась рассматривать кабинет, пока его хозяин не объявился в поле моего зрения. Все строго и стильно, в черно-белых тонах. Напротив стоял огромный стеклянный рабочий стол с белым ноутбуком и такого же цвета стационарный, не земной цивилизации, компьютер известного яблочного бренда. Особое внимание привлекли некоторые предметы канцелярии, два телефона, и документация: выложенные в ровный ряд. Буквоед, блин! Интересно, а там нет прочерченной прямой линии? Любит предельную точность и аккуратность? Или это выработанная привычка миллионера?
Подхожу к окнам в пол. Панорама открывала вид на набережную и другие небоскрёбы, расположившиеся рядом. Солнце играло лучами в зеркальных отражениях, пуская зайчики, птицы парили где-то внизу, изредка пролетали хлопья снега — вид завораживал и пугал. От такой высоты ноги тряслись и подгибались коленки, я боялась подходить вплотную к стеклу. Почему-то казалось, стоит опереться на него руками, и оно вывалится вместе со мной вдогонку парящим птицам. Закрыв глаза от волнения, втягиваю воздух в легкие. Здесь всё пропахло его особенным запахом. Наслаждаясь этим ароматом, чувствовала спиной его взгляд, как в то воскресение, когда уезжала из его дома. Стою как вкопанная, замотанная в это чёрное пальто, и не могу собрать мысли в кучу и обернуться...
Валентин. Сейчас...
Сменив чистую рубашку, надеваю запонки и расчесываю мокрые волосы. Достаю из шкафа пиджак, при этом стараюсь выглядеть спокойным и уравновешенным. Но всё же понимаю, что находясь с ней поблизости, есть риск порвать чёртовы тормоза и потеряться в ней окончательно.
Бесшумно открываю дверь и на мгновение замираю, затаив дыхание. Я бы наблюдал за ней вечно. Она совсем другая в сравнении с прошлыми безделушками. В ней нет ни капли пафоса и напыщенности, живая, яркая, даже со всей этой грустью на лице, пробуждала во мне интерес раскрывать её внутренние грани. Если бы эта малышка заявилась сюда на рассвете, я бы распластал её на этом окне, заполняя всю собой до краев, встречая новый день с ней под стоны оглушительного оргазма.
Смотрю на этого маленького суслика и губы растягиваются в улыбке. Хочет рассмотреть всё и боится подойти ближе, коленки трясутся. Не выдерживаю затянувшуюся паузу, подхожу неслышно и обхватываю нежно за плечи, прижимая к своей груди. От неожиданности она вздрогнула, но не отстранилась. Прикасаюсь губами почти в невесомом поцелуе к её шее, и задыхаюсь от её аромата. Она как наркотик — чистый и мощный. Не возможно отказаться. Её кожа светлая, белоснежная, такая бархатная на ощупь. Покрываю поцелуями шею, зарываясь в затылок лицом, наслаждаясь мягкостью её волос. Она дрожит в моих объятиях, как осиновый лист. Её реакция на меня не оставляет равнодушным, заводит с пол-оборота. Я ликую от этого, ловлю чистейший кайф.
Валерия. Сейчас...