Захлопнув с силой дверь, падаю на пол возле кровати. Ворсистый белый ковер не дает коленкам заныть от боли. Ноги ватные, я их не чувствую. Руки и пальцы вибрируют как при двести двадцать вольт от соприкосновения с током. Сижу и тупо смотрю в одну точку, покачиваясь как маятник. Что я сделала не так? Чем заслужила такую карму? Всего день тому назад была самым счастливым человеком на земле! Сегодня чувствую себя так, как будто из меня вынули что-то очень важное, жизненное, живое... Все не важно, ничего больше не хочется, пустота внутри меня воет холодным февральским ветром... Чувствую себя куклой на веревочках. Вадим перестал существовать для меня в тот злосчастный момент, когда нарушил клятву верности! Вот только клеймо «замужем за...» впилось в меня как пиявка, что без боли не оторвёшь! Хочу забвения… Желание избавиться от целостного кошмара было велико!

— Лера? — тихо прозвучало над ухом. — Ты что творишь? — более твердо и четко, на два тона выше.

Рывок с пола и мои глаза, медленно подымаются вверх, на встречу огромным, темно-синим от злости. Мои при этом выглядят так жалко—словно отголосок их тени, бледно-голубые, отрешённые.

Смотрит, не моргая, жжет и без того надорванную душу. Чего он хочет? Неужели мужская похоть может туманить так разум? Разве он вообще может быть живым? Как робот! С заклинившей материнской платой твердит: Хочу! Хочу! Хочу! А чего ты хочешь? Бездушную холодную подстилку на пару дней, до следующего сбоя программы...?

—Это же только игры? Да? Ваши больные и трэндовые игры богачей? С такими как я — земными и бесправными? Играя, вы опускаетесь так низко, что люди, которые на вас смотрят — видят лишь темную бездну! — Странно, но слезы высохли, их просто нет, чтобы облегчить хоть на миг мои страдания...

— Лера, я принес одежду. Просто замотался с утра и забыл отдать домработнице. Белье Петр привез. Надеюсь с размером проблем не возникнет.

Почему-то сейчас его голос звучал по-другому. Странно. Но я этого почти не заметила. Я же кукла на веревочках.

Прислонившись так близко к моим губам, чуть дыша, что-то искал в моих холодных голубых стекляшках. Кроме горячего дыхания ничего не чувствовала. Он нежно взял за затылок ладонью, зарывшись пальцами в волосах, и дышал — прерывисто и тяжело. Другой удерживал моё тело. Нажим. Губы горячие и мягкие боязно поцеловали мои, словно я могла рассыпаться в пыль. Без лишних движений, одна нежность ... и его дурманящий запах кожи с цитрусовыми нотками на мгновение вырвал из тьмы. Маленький электрический разряд в сердце. Оно с бешеной силой завелось и забилось о ребра. Выдох...

— Завтра Пётр отвезет куда скажешь, Лера. Поспи, тебе нужен отдых. Ужин сейчас принесут.

Опускает на кровать и уходит без оглядки до двери. Сердце больно сжимается в груди до размера горошины. Что-то щёлкает внутри меня. Я безнадёжно смотрю вслед, едва не проваливаясь в беспросветную бездну.

— Мы с тобой ещё не закончили, Белоснежка. — не оборачиваясь, хрипло произносит и закрывает за собой дверь...

Глава 13.

С первыми лучами солнца я открыла глаза. Уснуть смогла под утро. До этого — все время ворочалась и прикасалась холодными пальцами к губам, как будто надеялась ощутить там его тепло и нежность. Этот мужчина будил во мне странные чувства, которые понять я не могла. Какие-то двоякие впечатления страха и в то же время доверия. Я не могу этого объяснить. Это где-то глубоко внутри меня. Тянет наружу за тонкую шелковую ниточку. Его напоследок брошенная фраза не выходила из головы. Что он этим хотел сказать? Что, не смотря на моё замужество, он от меня не отстанет. Господи, Лера! Из огня да в полымя... Это как биться головой об стенку — только свою расшибить... Он ведь не поменяет свои предпочтения которые так тщательно приобретал все эти годы. Но то — каким он может быть нежным, нельзя было не уловить. Или он тщетно скрывает свое истинное лицо.

По отношению к Вадиму — ответ однозначен! «Нет!». Но поставить финальную точку я должна, как бы мне ни хотелось этого избежать. Нужно набраться смелости посмотреть правде в глаза! Иначе нет выхода из этого тупика. Никогда не будет...

Первым делом, как верну телефон, перезвоню матери. Она вся извелась за это время, даже думать боюсь. Нужно что-то придумать на счет «испугалась и взяла таймаут» сбежала из-за стресса и прочее ... Только бы успокоить её и не вмешивать во все это дерьмо!

Одежда подошла. Даже больше— сидела как влитая. Наверное, стоит кучу денег, для него это пыль. Обувь на ногах не чувствовалась, стою что босая. Я даже рада, что покидаю этот дом так и не рассмотрев его полностью, да и зачем? Свой «концертный костюм» сложила обратно в коробку, он мне не нужен. Ну и пусть, что на нем мои флюиды. Все равно домработница выбросит это как только я уйду за порог.