- Я ей звонила! – фыркаю возмущенно и заплаканное лицо вытираю. – Мама игнорировала. Мы же поссорились из-за Аси. Я не встретила ее, не позаботилась о сестре здесь… А как бы я смогла, если постоянно на сохранении лежала? – начинаю жалеть себя, и слезы опять ручьями текут по щекам. – В общем, мама Асю выбрала, - обиженно поджимаю губы.

- Да какую Асю, - отмахивается бабушка и тарелку ближе ко мне двигает. Все накормить пытается. Совсем как в детстве. – Хрен она выбрала…

- Ну, ба-а! – укоризненно тяну. И нос рукавом вытираю. Зато неожиданная грубость заставляет меня немного отвлечься. – Не ругайся, рыжики рядом, - пристыдить пытаюсь, но бабушка невозмутима. Впрочем, и малыши не понимают еще ничего, а дверь в детскую плотно закрыта.

- Что «ба»? – рявкает она. – Овощ такой. Растет в огороде, - выкручивается быстро. – Вот и живет мамка твоя с овощем, холит его и лелеет, слушается во всем. Лишь бы хрен не ушел, - вновь срывается.

Бабуле мой отчим сразу не понравился. И она единственная замечала его плохое отношение ко мне, а мама не верила. Или глаза закрывала.

- Ну, перестань, - все-таки защищаю родного человека. – Не должна же она собою жертвовать и в одиночестве до конца жизни быть, - отвожу взгляд, потому что по нему бабушка сразу поймет, что я лукавлю. Ведь на самом деле жутко ревную маму к отчиму. С его появлением я стала никому не нужна.

- Главное, чтобы ты, Злата, ошибок ее не повторяла, - внезапно произносит бабуля. И я все-таки смотрю на нее. Недоуменно и вопросительно. – Чего ты? Девка ты молодая, по-любому еще мужика встретишь, влюбишься, а потом…

- Нет-нет, - интенсивно головой качаю.

Я твердо решила: посвящу себя рыжикам и карьере. Не нужен мне никто, потому что… Не найду никого лучше, ведь сама Его выдумала, дорисовала в воображении и, кажется… полюбила. Как же глупо!

- Не спорь, - бабушка берет ложку, погружает в ароматное пюре и в рот мне запихивает. Даже возмутиться не успеваю. - В любви нет ничего страшного. Наоборот. Но голову не теряй. И никогда не забывай, что семья у тебя уже есть. Полноценная! Ты и твои рыжики! – пальцем в меня тычет, и я едва не давлюсь едой. Проглатываю, икать начинаю, а в моих руках, как по волшебству, стакан воды оказывается. - И это вы будете решать, принять ли мужчину в семью, а не он, ясно? – не прерывает речи, пока я делаю глоток. - Только никогда не жертвуй детьми ради хрена!

- Ба-а! – насупливаю брови.

- Обидишь рыжиков, я из могилы восстану и приду с ремнем! – грозит мне. - Жалею, что Машку в свое время не выпорола, тогда и у тебя, может, другая судьба была. Ну, что уж теперь… - проводит ладонью по моим волосам, распутывает пряди. - Нормальный мужик и тебя, и рыжиков твоих полюбит, примет, как родных. А ненормальный… нам не нужен.

Размыкаю губы, собираюсь поспорить, объяснить, что и не подумаю с кем-то сходиться… Но бабушка теперь вилку мне в руку вкладывает, и я послушно ковыряю кролика.

- Что с институтом? – продолжает допрос она.

- Академотпуск взяла, - пробую мясо и невольно вздергиваю уголки губ. Я проголодалась за день, да и готовить что-то сложное обычно времени не хватает. На дорогих продуктах экономлю, потому что все деньги на рыжиков уходят. Так что сейчас я в гастрономическом раю.

- Так, восстанавливайся срочно! – приказывает резко бабушка.

- Не могу, - бубню и жую при этом. - Я очень хотела, правда! Даже учебники взяла, но все время рыжикам посвящаю. А ночью работаю на удаленке, - пожимаю плечами.

- Нет, так дело не пойдет. Без бумажки ты кто? – прищуривается, а я смотрю на нее укоризненно. Опять поговорки эти ее грубые, наизусть все знаю уже. – Пра-авильно… А с бумажкой человек! – подливает мне чая. – Пей, чтобы молоко было, - кивает на грудь, отчего смущаюсь. – Так вот, в институте ты восстановишься. Хотя бы заочно. Зубрить сидеть будешь, а я проверю, - строго добавляет, и я хихикаю нервно. - Ты ведь так мечтала образование получить, да и ради детей тебе на ноги придется встать. Работу нормальную найти, а не эту «удаленку».

- Мне платят хорошо, - перебиваю я. – Я квартиру сама сняла, - хвастаюсь гордо. Не хочу, чтобы бабуля меня совсем пропащей и бесполезной считала.

- Сегодня платят, а завтра под зад пинком, - не соглашается никак. - Не пойдет. Тебе стабильность нужна. Завтра же в институт поедешь, узнаешь, что надо…

- А рыжики?

- Я присматривать буду, - легко бросает она. – Машке ведь помогала. Тебя вырастила вон какой красивой, - щеки моей теплыми пальцами касается, а потом по носу щелкает. - Правда, гуленой глупой. Ну, тут уже мое упущение, каюсь, - закатывает глаза, но я не обижаюсь больше.

- А как же ты оставишь дом, а хозяйство, а… - шокировано ресницами хлопаю.

- Соседке перепоручу. Придумаю что-нибудь, - хмурится, отчего морщины становятся заметнее.

Порывисто обнимаю бабулю, укладываю голову ей на плечо, глаза прикрываю.

- Нормально все будет. Рыжие не сдаются, - приговаривает по-доброму.