– Ты пахнешь так же, как я помню, – шепчет он у самой моей шеи. И голос… Бархатный. Тёмный. Искажённый неприкрытым, пугающим голодом. – Варя, – произносит моё имя с таким нажимом, что у меня подкашиваются ноги.

А потом он молниеносно разворачивает меня к себе спиной, прижимает к стене всем телом. Я чувствую его силу. Его жар. Его ярость, бурлящую под кожей.

Мой голос глохнет на невыраженном вскрике. Получается только всхлипнуть жалко. Игнат носом скользит вдоль моей шеи. Я вздрагиваю, когда его губы почти касаются моей кожи.

– Все эти пять лет, – шепчет он, – я чувствовал твой запах. Он врезался в мою память. Преследовал меня.

Я зажмуриваюсь. Мне становится страшно.

– Я нашёл тебя, – продолжает Игнат глухо и тяжело. – Наконец-то нашёл.

Повисает оглушительная тишина, от которой пульс растёт до критических цифр. Я не могу дышать, и голова начинает кружиться.

– Прежде, чем он сдох, – говорит Игнат спокойно, – я вытащил из него все его грязные секреты. Единственное, что не получилось – он так и не признался, куда спрятал тебя. Куда помог тебе сбежать.

Я цепенею. Понимаю, что он говорит о своём отце.

Игнат… уничтожил его. И сделал это, я уверена, холодно и безжалостно.

Я чувствую, как внутри что-то рвётся. Он не просто стал таким, как его отец. Он стал хуже.

Гораздо хуже, чем я думала. Гораздо хуже, чем вообще могла предположить.

Глава 5

Я чувствую, как в груди нарастает паника. Бешеная, обжигающая, парализующая. Я едва дышу, боясь пошевелиться.

Его тело по-прежнему прижимает меня к стене. Плотно. Мощно. Рука держит мои волосы, собранные в кулак.

Я чувствую его горячее дыхание у своего уха.

Я в ловушке. В западне между стеной и этим человеком, которого я когда-то любила. Которого боялась, но в какой-то момент поверила в него и бесповоротно влюбилась.

– Отпусти… – прошу сдавленно, понимая, что мои просьбы, требования, мольбы… – все наткнутся на стену. – Отпусти меня, Игнат.

Он наклоняется ближе. Его рука ложится мне на шею, прямо на горло. Плотно. Уверенно. Словно он делает это не в первый раз. Словно ему привычно держать других людей за горло.

Игнат чуть сжимает пальцы, запуская в моём теле паническую дрожь. Коленки слабеют, а воздуха начинает не хватать даже не из-за его хватки, а от страха.

Сжимает не до боли. Но достаточно, чтобы показать, что мне никуда не деться.

Страшно ли мне?

До одури. До онемения в пальцах.

Я замираю. Даже не моргаю. Он другой. Совсем.

Нет, не так.

Он – настоящий. Без остатка и иллюзий, которые я когда-то позволила себе иметь на его счёт. Без той маски, в которую я когда-то поверила.

Палец скользит от моего подбородка к губам. Медленно и тягуче.

Я вздрагиваю, когда он грубо сминает мою нижнюю губу.

– Пять лет. – Шепчет низко и хрипло. – Пять грёбаных лет, Варя. Я ждал. Искал тебя. Носом землю рыл.

Я отворачиваю голову в сторону, но он перехватывает подбородок, снова сжимает, запрокинув мою голову назад. Приближается так близко, что я чувствую, как его дыхание скользит по моей коже.

– Думаешь, я тебя теперь отпущу? После того, как ты сбежала? После того, как предала меня? Даже не взглянула в глаза. Не сказала ни слова. Просто вычеркнула из своей жизни.

Я вся сжимаюсь от бессилия. Я ничего не могу ему противопоставить. Физически – он сильнее. Эмоционально – он непрошибаемый. Игнат будто лишён эмоций вовсе. Литой бетон.

– Ты разбила мне сердце, – продолжает. – И это, блять, было больно. Больнее, чем я мог представить. И теперь я за это спрошу с тебя. По полной, Варя. За все пять долбанных лет.

Он резко засовывает мне в рот два пальца. Я дёргаюсь, инстинктивно. Но не сопротивляюсь – потому что страх сковал тело. Потому что не знаю, что он сделает, если я попытаюсь что-то сказать или начну сопротивляться.

Его пальцы внутри – грубо, унизительно, пошло. Он держит меня крепко. Не дышит громко. Просто контролирует.

– Вот так, – шепчет. – Наконец-то ты там, где должна быть. Ну почти, но это детали. Скоро и там будешь, на коленях. Только во рту не пальцы.

Он двигает пальцами. Медленно. Точно. Дразняще. Я зажмуриваюсь, позволяя ему, потому что меня будто парализовало. Не только тело, но и волю. Одно лишь сердце рвётся в груди, разбиваясь о рёбра.

А потом Игнат вдруг вытаскивает пальцы и проводит ими по моим губам, размазывая влагу. Я чувствую, как по щекам стекает жар. Но это не стыд. Это всё вместе – страх, унижение, предательское странное возбуждение, растерянность и боль.

Он склоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.

– Я мог бы сделать с тобой всё, что захочу. Прямо здесь. Прямо сейчас. Сломать тебя в ответ за то, как меня сломал твой побег, Варя…

И я понимаю – это правда. Он может. И сделает, если захочет. И я ничего, абсолютно ничего не смогу сделать. Даже если буду биться в кровь.

Моё тело замирает, виски пульсируют, напряжение зашкаливает.

– Игнат… – выдыхаю слабо, через всхлип. На большее у меня просто нет сил.