— Ясно. Значит, вариант с браком теста исключён. Ты беременна.

— Да, я беременна! Осталось только получить подтверждение врача. Но после трёх тестов, вероятно, он только констатирует беременность. Надеюсь, ты хоть к врачу мне позволишь выехать?

— Конечно. 

— Надо же что-то с этим решать.

— Сначала пусть врач подтвердит. Прямо сейчас сможешь поехать?

— Сейчас? Но ведь десять вечера уже.

— Это неважно, — сказал я, вставая на ноги. — Собирайся, — кинул ей, набирая  номер знакомого владельца медицинским центром.

  ***

 Марго.

  — Вы беременны.

 Будто окатило холодной водой. Не может быть…  Я подняла глаза на доктора. Вдруг ослышалась?

— Примерно три-четыре недели. Плод один. Вот он, смотрите. Ещё очень маленький. Скажите, вас что-нибудь беспокоит?

— Нет, — пробормотала я в ответ. 

— Вам плохо? – забеспокоился доктор, глядя на моё выражение лица.

— Нет. Аборт сделать можно? – спросила я.

— Да, конечно.  Мы делаем прерывание беременности. Но, прошу простить мою невежливость, в вашем возрасте это может быть последняя возможность родить. После прерывания шанс повторно забеременеть становится маловероятным.

— Неважно. Запишите меня на самый ближайший день.

  Врач деловито открыл на компьютере запись на данный вид операции:

  — Есть место на завтра. Записываю?

— Да.

 

Глава 26.

 Марго. 

  С трудом переставляя ноги, вышла из поликлиники и села в машину. Тело будто налилось свинцом и слушаться отказывалось. Мужчина в ожидании ждал информации, но я будто в рот воды набрала.

  — Ну? – поторопил он.

— Беременность. Три-четыре недели.

  Застыл на месте, будто я сказала «Беременна морским ежом, три-четыре недели». Уставился в окно, и за время поездки до дома мы оба не проронили ни слова. Поднявшись в его спальню, я села на кровати и обняла себя, пытаясь унять нервную дрожь. Решиться на аборт тяжело…

  Он смотрел на меня, пытаясь подобрать какие-то слова.

  — Что врач ещё сказал? Когда следующая консультация?

— Завтра.

— Зачем?

— Я записалась на аборт.

  Игорь подошёл ближе. Взял за плечи, развернул к себе и сказал твёрдо:

— Никакого аборта не будет.

— Ты не можешь решать это один. Это моё тело.

— А внутри этого тела – мой ребёнок. И ты его родишь.

— Я не хочу его!

— Я хочу.

  Я смотрела на него ненавидящим взглядом.

  — Ты и родить меня заставишь? Сначала ты меня заставил с тобой спать, потом – с тобой жить. Теперь ты хочешь, что я тебе родила?

— Да, — просто ответил он.

  Опустила голову, чувствуя себя пойманной в ловушку. Я так надеялась, что уже совсем скоро Игорю надоест это всё, и он отпустит меня. Но теперь этому не бывать – ребёнок свяжет нас навсегда, а родить он меня заставит…

  — Ты плачешь? – поднял моё лицо вверх кончиками пальцев. – Тебе вредно теперь.

— Я думала, что скоро ты отпустишь меня…

— Я хотел. Сегодня хотел отпустить.

— Но теперь… не отпустишь? – лицо исказилось от отчаяния.

  Он молча опустил голову, плотно сжав губы. Я закрыла глаза и пыталась держать себя в руках, но сил уже не было. Внезапно мужчина спустился с кровати и сел прямо на пол у моих ног. Я в удивлении посмотрела на него сверху вниз. Впервые он позволил мне быть выше.

  — Рита. Так, кажется, тебя называет мама. Очень красивое имя. Я понимаю, что ты не простишь меня. Но убить ребёнка я не позволю. Он не виноват.

— Ты забыл, как он появился?

— Как?

— Принуждением.

— Нет. Любовью... 

— Какой ещё любовью, Игорь? 

— Я люблю тебя, Рита. Давно. Я понял это за те недели, что ты здесь.

  Недоуменно смотрела на него. Что?!

  — Что это за любовь такая? – прошептала я.

— Ну, вот так я умею любить. Я сам не думал, что это настолько далеко зайдет. Мой образ жизни сделал из меня подонка, но даже такие способны полюбить. Я пошёл на поводу у страсти и теперь не знаю, как искупить свою вину. Простишь ли ты меня когда-нибудь?

— Не знаю… Ты брал меня силой.

— Только поначалу. Ты думаешь, я не чувствую, как твоё тело отвечает мне? Пусть даже ты и пытаешься это скрыть.

— Неправда, — вспыхнула я. 

— Правда, и ты сама это знаешь.

  В последнее время действительно что-то изменилось, хоть я и пыталась от этого откреститься. Его нежные ласки всё же разбудили во мне что-то ответное, пусть и до любви было очень далеко. Он мог грубо сказать, но, оставшись наедине со мной, становился чутким и нежным любовником. Я думала, что уже никогда не забуду Егора, но с Игорем я узнала, что это такое, когда мужчина думает больше обо мне, а не о себе.

  Я не знала, что со всем этим делать. 

  Игорь поднялся с пола и потянул за собой меня. Теперь он снова оказался выше.

  — Я больше не коснусь тебя, пока ты сама об этом не попросишь. Ребёнку дам свою фамилию.