А дальше произошло что-то совершенно необъяснимое. Ноги вдруг ослабели и напрочь отказали в поддержке. Одна из предательниц подвернулась, каблук соскользнул, и Динку качнуло к герою-освободителю.

Тот удержал ее за локоть, и Динка замерла. Ее будто окатило невидимой волной. Сердце застучало и с бешеной скоростью погнало кровь по венам.

Руки покалывало, в ушах шумело, от Домина пахло приятным, очень мужским и явно дорогим парфюмом, но дело было не только в этом. Максим продолжал смотреть на нее, а Динка не могла двинуться с места, словно заколдованная. Эй, что вообще происходит? Нужно срочно что-то предпринимать.

— Здесь проем низкий, — она сглотнула, с трудом подняла руку и указала наверх, — я представила, как ваш сотрудник стукнулся головой о косяк и набил себе шишку. Было весело.

Домин проследил взглядом за ее рукой и наконец-то перестал ее гипнотизировать. Динка глубоко вздохнула и, стряхнув невесть откуда взявшееся оцепенение вместе с поддерживающей ее рукой, решительно прошла вперед.

Сзади раздался то ли всхлип, то ли смешок, но она сочла нужным не оборачиваться. Если Домин примет ее за идиотку, это только к лучшему. С дураков какой спрос?

Она ужасно злилась на себя за то, что так легко поддалась наваждению. Подумаешь, мужчина в проходе прижался, а она и растеклась лужей, прям ноги подгибаться стали, поди ж ты, лань трепетная. Как еще не упала прямиком в его объятия? Хотя какие там объятия, стоял себе, руки в карманах и ухмылочка небрежненькая такая.

А ведь он заметил, как ее повело, не мог не заметить. Так пусть лучше считает ее дурой, меньше всего теперь хотелось изображать перед ним прекрасную принцессу. Как-нибудь в другой раз, массаракш…

***

Мерный шелест карт подействовал на Динку неожиданно успокаивающе, да и, к чести Домина, он действительно хотел посмотреть на ее работу, а не искал лишний повод придраться. Как тот персонаж из криминальных хроник, снисходительно втолковывавший Динке, что карту можно или «ложить», или «покласть».

Динка полчаса убила, разъясняя, что в русском языке слово «ложить» без приставок не употребляется, а «покласть» отсутствует в принципе, но персонаж пучил глаза и верить Динке отказывался.

Ее тогда выручил владелец заведения, чинный вальяжный дядька. Он резко осадил своего сопровождающего, назвав Динку умницей и отличницей, а его несколькими нехорошими словами. Дина постаралась не улыбнуться.

Они с Доминым сыграли несколько партий в блэкджек, затем перешли на покер.

— Хорошо, — сказал тот, возвращая чипы и поднимаясь, — только мандражируешь очень. Не надо так волноваться.

Добрый, чуткий, прекрасный парень…

— И все же Плоский прав, тебе здесь не место, — и добавил без перехода, — ты с кем-то встречаешься?

— Уже нет, — ответила Динка, снова разозлившись. Да какое кому дело, есть ли у нее мужчина? — Это так важно?

— Хочу понять, почему казино, — ответил Домин, опершись о стол.

— Я учусь, третий курс. Нужна ночная работа, — в двести тридцать пятый раз за последние два месяца объяснила Динка.

— Ясно. Давай договоримся так, — лицо Горца стало совсем жестким, — если у нас из-за тебя с посетителями начнутся проблемы, ты здесь работать не будешь.

— А они могут быть? — Динка не могла взять в толк, что тот имеет в виду.

— Посмотрим, — Домин развернулся и, больше не глядя на нее, пошел к выходу.

К Динке подошел Алексей.

— Попала ты, Ареева, — он прислонился к стене, Динка задумчиво зашелестела картами, — и я с тобой за компанию. И зачем я тебя тогда впустил, сам не знаю. Гнать тебя надо было в шею.

— Ну так гони, кто ж тебе не дает, — карты врезались в колоду, как нож в масло.

— Жалко. Столько здоровья на тебя угробил, — Лешка зевнул, прикрываясь рукой.

— Надо было мне шевелиться скорее. Если бы я не торчала посреди стаффа, на меня бы никто и внимания не обратил, — Динка хмуро продолжала тасовать колоду на весу. Алексей жалостливо посмотрел на нее.

— Надо было на тебя противогаз надеть, может тогда бы на тебя внимания не обратили. Какая же ты странная, Ареева.

— Леш, — Динка положила карты и придвинулась к нему ближе, — а почему Горец? Я думала он настоящий горец. Или потому, что он бессмертный, как Коннор Маклауд?

— Слушай, Ареева, тебе то что? — подозрительно взглянул на нее Алексей. — Главное, что ты у нас не бессмертная. Не стоило тебе с Плоским ругаться, сегодня Горец за тебя заступился, завтра неизвестно что ему в голову стукнет. И надо было тебе так вляпаться?

— «Минуй нас, пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», — продекламировала Динка.

— У вас баб одна любовь на уме, — поморщился Алексей и, увидев входящего в зал посетителя, округлил глаза: — Так, арбайтен, Ареева, арбайтен.

И поспешил в стафф-рум. Он прав, Динке надо постараться поменьше попадаться Плоскому на глаза. И молчать, молчать, помалкивать…

Глава 3