— Зачем?

— Мы проверим, что он там вам насчитал. Возможно, цифра слишком раздута.

Динка пожала плечами. Если так надо, она так и сделает. Она повернулась к Домину и сказала очень решительно:

— Спасибо тебе, Макс, я обязательно все верну. Не сразу, буду отдавать постепенно. Мама уже дала объявление о продаже бабушкиной квартиры.

— Много вы за нее получите, — хмыкнул Домин.

— Меньше, чем стоят колеса твоего джипа, — со знанием дела подтвердила Динка. Домин удивленно взглянул на нее.

— Вообще-то, чем комплект зимней резины, — поправил он.

— Значит, выставим на продажу эту.

— Дина, — Домин тоже развернулся к ней, уперевшись локтем в спинку водительского сиденья, — почему ты не можешь просто взять у меня деньги? Без всяких возвратов?

Она помедлила, прежде, чем ответить.

— Если ты говорил правду, насчет того, что… что собираешься за мной ухаживать… Я буду всегда чувствовать, что я должна тебе, Максим, понимаешь? — она заглянула ему в глаза, пытаясь определить, слышит он ее или нет. — И тогда все выйдет не по-настоящему, не по велению сердца, а из-за этих денег. Все будет куплено.

— Как же с тобой сложно, — сокрушенно покачал головой Домин, — бедные синие киты.

— Кто?

— Неважно, — он поджал губы, — а теперь послушай меня, я хочу кое-что сказать и хочу, чтобы мы к этой теме больше не возвращались. Однажды я задал тебе вопрос, и ты мне ответила. Так вот, давай договоримся, что впредь ты не будешь делать подобных заявлений, я тебе не мальчик из твоей школы, Дина, и ты не должна со мной так разговаривать.

Динка глазам своим не верила. Сейчас перед ней возвышался Горец, властный, надменный, и даже голос его изменился, стал жестким и чужим. Надо же, а теперь ведь и не скажешь ничего, ей так нужны эти деньги!

— Хорошо, Максим, — она вздохнула и отвернулась. — Я была не права, извини. Извини, что я скучала по тебе, а ты не звонил, а когда позвонила я, отвечал мне сквозь зубы. И за то, что подружка пришла, чтобы поднять мне настроение, тоже извини. Больше я тебя не побеспокою под страхом смертной казни, а если у меня будут гости, я просто не буду брать трубку. Или мне нельзя теперь встречаться с подругами? — она вопросительно взглянула на опешившего Домина.

— Почему же, можно, — неуверенно ответил тот.

— Огромное спасибо! — она сердечно ему улыбнулась, но постаралась, чтобы тон ее был при этом отвратительно-заискивающим. — Единственное, я буду очень благодарна, если ты уточнишь мой статус, в связи с которым ты выдвигаешь такие требования. Мы уже выяснили, что я не твоя дочь, я не помню, чтобы я становилась твоей женой или даже девушкой. Все, что приходит мне в голову, это что ты теперь мой кредитор. И я обязуюсь все твои требования выполнять. Но когда я верну тебе долг, то снова буду делать, что захочу. Например, выпивать каждый день по  бутылке водки. И тогда мне уже не нужно будет спрашивать твоего позволения.

Она открыла дверцу и негромко заговорила совсем другим голосом, нормальным:

—Теперь ты понимаешь, почему я хочу отдать тебе весь долг до копейки, Макс? И прошу тебя, не лети в следующий раз в ночь, сломя голову. Прочесть мне лекцию о правилах хорошего тона ты вполне мог по телефону, а деньги Алексей и так бы у тебя попросил, — и не глядя на потрясенного Горца, она выбралась из машины.

 — Дина!  — хлопнула дверца и Домин выскочил следом. — Подожди!

Он в кои-то веки взял ее за руки, а не стал просверливать плечи или локти, но ей совсем не хотелось продолжать разговор.

— Дина, все не так, — он потер лицо, — ты все верно говоришь, я не за этим ехал. Я ехал извиниться. А вместо этого снова тебя обидел, прости меня, девочка, — и он притянул ее к себе.

— Макс, пожалуйста, — она прошептала, отстранившись, — можно тебя попросить, когда ты со мной разговариваешь, не включать Горца? Он мне… не нравится.

— Что? — Макс снова изумленно разглядывал Динку, — Дина, мне в голову не могло прийти…

Рядом завизжали тормоза, возле входа остановился черный Хаммер, и из него вывалились давешние колоритные лица. Они направились ко входу, но тут заметили Динку.

— О, красавица, — крикнул один из них, тот который наиболее витиевато описывал Динкину методику игры, — пойдем на рулетку, мы тебя сейчас разрывать будем.

«Ага. Смотри, как бы разрывалка не сломалась». Жаль, что это нельзя сказать вслух.

— Язык придержи, Тигран, — недовольно отозвался Домин.

— Горец, все нормально, такой красоте и проигрывать не жалко. А ты, вижу, ее для себя присмотрел?  — загоготал тот, которого Макс назвал Тиграном.

— Тебя это не касается.

А от выхода уже шли Тимур с Плоским и Вороном. Из-за их спин испуганно выглядывал охранник Валера, это он скорее всего позвал группу поддержки. Недоразумение какое-то, а не охранник. Интересно, кто таких набирает? Водительское сиденье джипа занял Плоский, Ворон сел рядом.

— Пора ехать, Горец.