Мне почему-то становится чуть неприятно. Я знаю, что это торговля, индивидуальный подход, который я никогда на себе не испытывала, и вот теперь испытала, но… Но ощущение, будто поимели. Чуть-чуть. А цепляет.

— Нет, что ты! — улыбается Анастасия, — я вообще редко работаю с покупателями! Просто сегодня у меня продавец заболела, и я одна тут. Но, если честно, я всегда смотрю на человека, прежде, чем ему что-то предложить. Понимаешь… — она снова становится к аппарату, принимается колдовать там, — ты еще кофе хочешь? Со специями? Меня этому рецепту в одной турецкой кофейне научили, рядом с Софией. Там кофе варят уже пятьсот лет… Так вот, — дождавшись моего кивка, продолжает она, — каждая вещь, которую я придумываю… Это словно ребенок для меня. Я не могу отдать ее в неправильные руки. И потому выбираю только правильные. У меня редко бывают такие случайные посетители. Обычно, вся коллекция, весь размерный ряд, выкупается сразу же, как только поступает в салон. Особенно, не ходовые размеры. У тебя ходовой, на тебя легко подбирать…

— А если бы я не понравилась? — я смотрю на себя в зеркало, поправляю ворот толстой вязаной кофты, постоянно спускающейся на одно плечо. Синяк видно, черт… Но так красиво…

— Я бы тебе ничего не продала, — пожимает она плечами.

— А если бы здесь был продавец, а не ты?

— Я здесь всегда. Просто не торгую, а смотрю. Так что, я бы скорректировала.

— А почему ты решила, что я — подхожу для этих вещей?

— Не знаю, — пожимает она плечами, — этому нет разумного объяснения. Знаешь, — Анастасия ставит передо мной малюсенькую чашку черного кофе, от которого одуряюще пахнет специями, причем, незнакомыми, но безумно притягательными, прямо слюнки выделяются, — мой бывший муж… — она делает паузу, чуть сдвинув тонкие красивые брови, словно решая, договаривать, или нет, и затем все же продолжает, — он говорит, что у меня чутье на людей. Правда, в случае с ним оно не сработало!

Тут Анастасия заразительно смеется, и я тоже улыбаюсь, хотя последняя ее фраза вообще не похожа на шутку. И кроется за этим всем какая-то история, взрослая и непростая.

И сама Анастасия, которая до этого смотрелась на двадцать пять максимум, теперь кажется куда старше, может, возраста моей мамы даже. И это всего лишь из-за проскочившей в темных глазах искры боли.

Ужасно не хочется завершать общение, уходить, но, глянув на часы, я понимаю, что провела в гостях уже больше двух часов. И, если хочу хоть что-то успеть сделать к завтрашнему дню, то надо торопиться.

Я расплачиваюсь за одежду, стараясь не смотреть на нереально конский итоговый ценник. И это я еще считала, что онлайн потратила дофигища!

Похоже, я вхожу во вкус богатой жизни?

— Слушай, — не удерживаюсь я от вопроса, уже на кассе, — а если бы у меня не было денег?

— Тогда бы я предложила тебе что-то другое, — невозмутимо отвечает Анастасия, — у меня разные варианты есть, тебе бы обязательно что-то подошло. Или на будущее присмотрела бы. Знаешь, что такое пролонгированная продажа?

Я не знаю, но по контексту догадываюсь и киваю.

— И, к тому же, — добавляет Анастасия, лукаво улыбаясь, — я знала, что у тебя есть деньги.

Я удивленно поднимаю брови, и она объясняет:

— Эти брюки на тебе стоят примерно пятьдесят тысяч. Блуза — тридцать. Сумка — сто. Понимаешь, о чем я?

— Эм-м-м…

— Тот консультант, что не захотела тебя обслуживать, просто не компетентна, вот и все. А вообще, сейчас такое время, Лика, что смотришь не на внешние признаки, они лишь помогают. А на человека. В глазах — все ответы.

— Твой муж тебя боялся, наверно, — бормочу я, прежде, чем соображаю, что стоит помолчать, — насквозь видишь…

— Это к нему не относилось, — грустно улыбается Анастасия, вообще не обидевшись на мое замечание, — такие, как он, сами кого угодно просветят. И растопчут. Если вообще заметят препятствие на своем пути…

— Кошмар… — я не знаю, что сказать на это.

— Надеюсь, тебя минует чаша сия, — говорит Анастасия, — такие люди притягательны, но… Они убивают. Иногда даже не фигурально.

Я внутренне столбенею от ее слов, почему-то вспомнив Сандра и его холодный жесткий взгляд. Какое точное описание, надо же. Притягательная гибель.

Попрощавшись, выхожу из салона, бреду по коридору торгового центра, в глубокой задумчивости.

У аквариума с рыбками торможу, скидываю гору пакетов на скамейку, сажусь рядом, посмеиваясь, потому что за пакетами меня вообще не видно, открываю приложение такси.

И затихаю, услышав неподалеку знакомый голос с манерыми интонациями:

— Да. Я тебя уже долго жду, сколько можно?

Аккуратно выглядываю из-за пакетной горы и вижу стоящую ко мне спиной Вику, жену Сандра.

Вот… черт.

__________________________________________

Девочки и завершает нашу великолепную семерку авторов литмоба ЖАЖДА

Марья Коваленко "Не борись со мной, малышка" ()