А в универе девочки такие, что… Ух! Красотки. И одеты так стильно, нарочито неброско и в то же время оригинально. А я…

— Что-то хотели? — женский голос, довольно-таки недружелюбный, заставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь, смотрю на женщину средних лет, осматривающую меня внимательно и надменно.

— А… — теряюсь почему-то еще больше, хватаю первую попавшуюся блузу, — сколько?

— Пятьдесят тысяч, — с любезной холодностью отвечает мне женщина и, видя изумление на моем лице, добавляет с фальшивой угодливостью, — сегодня на эту коллекцию скидка. Пять процентов. Посчитать вам окончательную стоимость?

— Спасибо, не надо, — бормочу я и выхожу из отдела.

Ощущения гадкие, словно в лицо плюнули мне.

И ведь, самое забавное, что я свободно могла бы купить эту блузу! Если прикинуть, то весь мой сегодняшний наряд стоит примерно столько же, сколько эта блуза, но, если бы понравилось, то я бы…

Но теперь не хочу.

И настроение, до того приподнятое, несмотря на тяжелый день в универе и непонятки в жизни, падает чуть ли не до нуля.

Уже без особого интереса смотрю на витрины.

Манекены, в разных, самых причудливых изломанных позах, наряды на них, красивые, но не цепляющие. Много огней, света, мелькания рекламы…

Всего этого становится чересчур, и я иду вперед, уже, практически, никуда не глядя. Может, какое-нибудь знакомое название увижу? Что-то из масс-маркета? Конечно, в универ ходить в этом неправильно, учитывая, какие там все пафосные. Еще больше будут пялиться.

Но смотреть что-то в дорогих отделах не тянет совершенно.

Неожиданно откуда-то сбоку доносится запах кофе, настолько вкусный, что невольно сворачиваю и иду по следу, как крыс Рокки за сыром.

Чуть в стороне от центрального входа — небольшой уютный магазин. Или кофейня?

Пару секунд озадаченно пытаюсь понять, что это такое. Вроде как, витрины имеются. Правда, на них не манекены, а стойки с вешалками. На вешалках — одежда. И… Вот те джинсики я бы померила…

В самом помещении чуть приглушенное освещение, мне от входа отлично виден диванчик и кресла, стоящие на красном коврике. Странный интерьер, напоминающий домашнюю обстановку больше, а не отдел в торговом центре.

А наверху, вместо вывески, приглашение: “Заходи, у нас тут вкусный кофе… И много чего еще”.

Почему-то это умиляет.

И я захожу.

____________________________________

Глава 24

В помещении неожиданно не полумрак, как казалось от входа, а уютный мягкий свет. Особо освещены зоны, где стоят вешалки с вещами, и зеркала.

Я останавливаюсь, в легком смятении. Может, развернуться и уйти? Что-то совсем у меня нет настроя на покупки.

Да и возвращаться надо. Не факт, что меня потеряли, я даже больше чем уверена, что вообще не потеряли, но в универе задали море домашки. Словно в школе, ей-богу! И по английскому задали, а это печаль.

Лучше посидеть поучить, чтоб совсем уж лохушкой не выглядеть в глазах всех этих богатеньких студентов.

Пусть и недолго мне с ними общаться (надеюсь), но хочется делать это нормально, без напряга.

Я уже разворачиваюсь к выходу, решив не испытывать больше судьбу, явно сегодня не день для шопинга, когда откуда-то сбоку выходит девушка:

— Привет! Заходи, у нас вкусный кофе!

— Эм-м-м… Да я… — начинаю я говорить, но девушка улыбается настолько приветливо, что кажется невозможным обидеть ее отказом.

Да и кофе… Хочу. И выпью!

— Сколько капучино стоит? — спрашиваю я, потом лишь сообразив, что уж на капучино-то у меня денег точно хватит. И надо бы это нищенское “сколько” из разговора убирать.

— Это угощение, — улыбается девушка, подходя ближе, и я с удивлением понимаю, что она — совсем не девушка. Женщина. Красивая такая, молодая.

Не могу удержаться, рассматриваю ее.

Невысокая, очень фигуристая и в то же время тонкая, в свободном брючном костюме, как-то так интересно облегающем ее фигуру, что ни одной манящей детали не скрыто! А ведь не просвечивает ничего, и вырезов ни одного… Пуговицы, вон, до самого горла застегнуты. Сама женщина смуглая, с темными волнистыми волосами, собранными в небрежный пучок.

Такое ощущение, что это не продавец, а хозяйка дома.

И я зашла к ней в гости.

— Располагайся, — она указывает мне на кресло, и я послушно сажусь. Наблюдаю, как женщина принимается готовить кофе, колдует с автоматом, с какими-то добавками. И комментирует свои действия спокойным мягким голосом:

— К сожалению, по правилам торгового центра, нельзя открытый огонь… Пожарная безопасность… Потому кофе не самый качественный получается. Но все говорят, что тоже ничего. Я как-то смирилась с кофе из автомата, хотя больше люблю по-турецки, на песке. Ты любишь такой?

Она поворачивается ко мне, и я лишь плечами пожимаю:

— Не пробовала никогда.