— Федя! — Произнесла я так, как он ненавидел всегда. Ему нравилось именно полное имя, а Федей звали мальчика, который стырив соседские яблоки разодрал штанину и с голой жопой бежал по всей улице. А ещё Федя был маленьким мальчиком, который абсолютно не умеет договариваться с людьми, поэтому любое сокращение от полного имени Фёдор, моего бывшего мужа, раздражало аж до зубовного скрежета. — Если тебе вдруг подумается, что ты достиг того дзена, когда можешь объединить две семьи, то я тебе этот дзен быстро подрежу. Я не знаю, кого ты собрался притащить на свадьбу нашей дочери, но в твоих интересах, чтобы этот кто-то оказался двухметровым мужиком с выводком детей, но никак не твоей пассией, с которой ты спишь на протяжении всего нашего брака.

— Ты реально ополоумела? Я все понимаю, что свадьба дочери и все на нервах. Ты особенно? Но давай ты не будешь переходить какие-то границы!

— Я до них ещё не дошла. А когда перейду, всем станет больно, — зло произнесла я, делая шаг назад и выдирая со скрипом столовый нож из столешницы.

— Немедленно прекрати этот балаган, Тася! Взрослая, осознанная женщина не может себя вести как восемнадцатилетний подросток.

— Да ладно? — произнесла я и склонила голову к плечу. — Федя, мне кажется, после того, во что ты превратил нашу жизнь и меня, в принципе, я могу себя вести как самая отпетая и прожжённая бабулька, которая при негодовании начинает лупить всех клюкой. Я надеюсь, ты меня услышал. Я надеюсь, эти твои плюс три станут вдруг минусом. В противном случае за список гостей возьмусь я, и там кое-кто не досчитается одного из родителей.

— Так! Я этот балаган сейчас сам прекращу. Ты вообще понимаешь, что я такой же родитель, как и ты. Я смотрел на то, как с твоей стороны пополняются списки гостей, как приедет тётушка из Рязани, как приедет дядюшка из Жигулей? Я на это смотрел, и мне было абсолютно без разницы, кого хочет увидеть Кира на своём дне, но давай уж раз я все-таки такой же равноправный родитель, как и ты, может быть, оставишь мне хоть что-то, хоть какую-то поблажку. Ты понимаешь, что я солидный бизнесмен, ты понимаешь, что в моём деле не бывает так, что где-то там тихонечко дочь расписалась и все на этом. Эти трое, чтоб ты понимала один популярный блогер, другой — местная рок звезда, которая будет исполнять несколько сетов песен, и третий, прости господи! Мой партнёр Дороничев. И вместо того, чтобы сейчас нагнетать скандал, ты могла просто позвонить и спросить: «Фёдор, что случилось, кого ты там решил позвать»? И я бы тебе также ответил, но вот этого цирка с ножами…

Федор задохнулся.

— Мне просто показалось, что ты недостаточно хорошо меня понял, — честно ответила я и бросила нож на стол. — Но поскольку ситуация оказалась прояснена, хотя нет…

Я сузила глаза. И провела языком по зубам.

— Нет, она ещё не оказалась прояснена, Фёдор, а для чего детское меню?

Муж отвёл глаза и начал краснеть.

— Ну, в смысле, для чего?

— Ну, мне вот интересно, для чего ты включил в списки блюд детское меню. Если ты не приглашаешь свою женщину с ребёнком младшим…

— Тася, ты мне не даёшь договорить, ты все время давишь, давишь и давишь. Я, конечно, понимаю, что, может быть, я был недостаточно хорошим мужем для того, чтобы у тебя развилась какая-то женственность….

— Я не женственная? — Переспросила, нахмурившись и сведя брови на переносице, — Фёдор, я максимально женственная, насколько могу быть в этой ситуации.

— Да, но при этом ты ведёшь себя, словно несгибаемая сталь. Тебе абсолютно наплевать на доводы. Ты не видишь ничего, кроме одной своей позиции. Зачем детское меню? Может быть, потому, что сын! — рявкнул Фёдор и я вскинула брови, поняла, что он понятия не имеет, какой у него сын, и в принципе, я менять ничего не собиралась.

Махнула рукой и вздохнула.

— Тась. Ну подожди!

Я развернулась, пошла к выходу из кабинета.

— Тась, серьёзно? Ну вот ты так оборвёшь этот разговор?

Я посмотрела на него через плечо и округлила глаза.

— А ты на что надеялся? Что я сейчас брошусь тебе объясняться? Нет, хочешь детское меню? Пожалуйста, сами кушайте, — произнесла я ровно и, выйдя из ресторана под бдительным оком бывшего мужа, который стоял возле окна в своём кабинете, села в машину.

Маму с Митей я нашла возле маленькой горки. Митя, размахивая каталкой, которая была непомерно большой для него самого, ходил вокруг и то и дело тыкал на горку пальцем.

— Привет, мамуль, — шепнула, когда поцеловала своего младшего.

Мама качнулась ко мне, погладила по спине.

— Привет, дорогая, — тепло отозвалась она, но весь момент испортил голос, который я бы узнала из тысячи любых других.

— Тётя Тася, Таисия Андреевна!

Я, как в фильме ужасов, обернулась и увидела все ту же пасторальную картинку, как несколько лет назад, когда разрушился мой брак.

Марта стояла, держала на руках младшую сестрёнку.

На этот раз не было густой чёлки.

Была шапка, надвинутая на лоб.

И острые внимательные глаза.

10. глава 9

В любой непонятной ситуации я любила прикидываться ветошью. Ну, знаете, как будто бы меня нет.

– Тась, ты чего встала? Тебя там зовут?

– Разворачиваемся и уходим. – Произнесла я спокойно и поудобнее перехватила сына.

Митя попытался расстегнуть мне верхние пуговицы короткой белой шубки для того, чтобы засунуть замёрзшую ладошку под одежду. Я перехватила его ручку и подышала на неё.

– Таисия Андреевна. – Требовательно и зло прозвучало за спиной.