– Я слышал ваши голоса, – не оборачиваясь к ним, сказал молодой человек. – Вы вначале у нее были? У нашей царицы? – В последней фразе прозвучала горькая ирония.

– У нее, – ответил Крымов. – У царицы.

– Умная барышня, – лукаво пробормотал Долгополов. – Из пленниц и рабынь в наложницы, а из наложниц в царицы, а?

Перчиков наконец повернул к ним голову:

– Еще какая умная.

– Да в матери царевича, – подхватил Крымов, – это тоже правда?

Николай мрачно усмехнулся:

– Еще какая правда.

– За что же она просит у вас прощения, Коля? – напрямую спросила Кассандра. – Через нас передала. Расскажете?

– За то, что я рабом у нее был и смотрел, как она с этим боровом, ее мужем Бейбеем, все это делала и он с ней. А я им вино подносил. Боров ничего не стеснялся. Я ж не человек – раб. А ведь мы с ней пожениться хотели.

– Так все это правда? – спросил Яшин. – Не розыгрыш? Не бред? Я про перемещение во времени. Тут вас не было неделю, а там вы пробыли полтора года?

– Не меньше, – ответил Николай. – Только мне эти полтора года за три жизни вышли.

– В это я верю, – согласился Крымов. – Как она сумела выжить – понимаю. Но вы? Благодаря Ирине?

– Разумеется, – тяжко вздохнул он. – Так бы меня запороли в очередной раз до смерти. Ирина вытащила: хочу, мол, чтобы он всегда был при мне. А мне сказала: терпи, Коленька, что-нибудь придумаем. Выберемся. Улетим назад.

– И вы придумали – с тем каменным троном?

– Ага. Это все она, Ирина. А я бегал, высматривал. Рылся в его вещах. В большом ларе запасы антибиотиков у него нашел и виагры на целый полк. Ему из нашего мира ничего больше и не нужно было. Однажды Рахмун меня поймал и долго бил. Все приговаривал: «В следующий раз, щенок, нос отрежу и уши!» Я потом долго кровью харкал. Если бы они нас в том кресле застали, не знаю, меня бы лошадьми разорвали. А ее… простили бы, наверное. Боров ее всегда прощал. Да потом, мать наследника…

– А теперь соберитесь и вспомните, Николай, – попросил Крымов. – Как такое могло случиться, что вы с этого чертова колеса улетели на тысячу лет назад? Почему именно вы? Именно в этот день и час? Ирина нам уже рассказала про какую-то бумажку с иероглифами, которую вы якобы прочитали. Было?

– Было, – кивнул молодой человек. – Только это были не иероглифы, а санскрит.

– Санскрит? – искренне изумился Долгополов. – Священные арийские письмена?

– Именно. Я же филолог – востоковед. Еще сказал Ирине: смотри, мол, магическая надпись. Кто ее сюда воткнул? И зачем? Еще пошутил: теперь кто прочтет, тот умрет. Ну, кто сможет прочесть.

– И вы смогли? – спросил Антон Антонович. – Прочитать письмо на языке, свалившемся буквально с неба?

– А как вы думаете? – ответил вопросом на вопрос Николай. – Помню, читал и читал ее, старался переводить, там было что-то про путешествие к богам, это позже я узнал. А потом, помню, когда поднялись на самую большую высоту и были надо всеми, солнце вдруг так ярко вспыхнуло, что буквально ослепило нас. И дальше – полное затмение. Ирина оказалась на берегу озера, а я неподалеку, в овражке. Там меня и нашли эти всадники.

– И каков был перевод надписи, Николай? – спросила Кассандра. – Уверена, теперь вы знаете его наизусть.

– Разумеется, – мрачно усмехнулся молодой человек. – «И вознесусь я в небо, и узрю богов, и откроют мне боги тайны свои…»

Последние слова Кассандра и Николай произнесли в унисон.

– Откуда вы их знаете? – насторожился молодой человек.

– Вы не первый путешественник во времени, – ответила журналистка.

– Так были и другие?!

– Еще как были.

– А где сейчас этот листок, Николай? – спросил Крымов.

Парень пожал плечами:

– Я выпустил его из рук.

– Но что было с вами дальше?

– А дальше все закрутилось так, как вам уже рассказала Ирина. Хорошо, что потом, когда она уже наложницей стала, меня увидела и сказала: это мой раб. И ее боров забрал меня к ним в дом. Я ему и ей ноги мыл, а потом он ее на своей вонючей степной постели, на шкурах, имел, как хотел. А я все это видел и слышал. Вот как все было.

– Есть за что просить прощения, – вздохнула Кассандра. – Но она тоже не виновата: выкручивалась как могла. Как мы с вами, мужиками, уже тысячи лет выкручиваемся, если захочется.

Парень усмехнулся:

– Интересная мысль.

– А что, Николай, скажете насчет этого каменного трона? – спросил Крымов. – Сами что думаете, ну, как человек современный?

– Как читавший научную фантастику и смотревший фильмы?

– Ну да.

– Скажу, что этот трон – древний портал. Ведь надпись, которую я прочитал, с камня списана. Или вы уже знаете об этом?

– Уже знаем, – кивнула Кассандра.

– Тем лучше. Трон еще до этих степняков там был. Он тысячи лет стоит. Выбит в мегалите, вот что я думаю. Или всегда таким был? Не знаю. Камень такой черный. Другие, все, что вокруг, с дырявой текстурой, от дождей, жары и снега. А этот – как из металла отлит. Но камень. Может, я так себе фантазирую?

– А может, это метеорит был? – вдруг спросил Антон Антонович.