– Потому что, – его глаза были устремлены вдаль, на выгоревшую под солнцем дорогу, – ты всегда была Поппи.

Квартирный комплекс «Дезерт-Роуз» оказался высоким зданием, украшенным ярко-розовой лепниной. Его название было написано на вывеске крупным округлым шрифтом, смахивающим на средневековый курсив. «Дезерт-Роуз» окружал сад, полный низкорослых кактусов и массивных суккулентов, а сквозь белый забор проглядывал ярко-бирюзовый бассейн, испещренный точками загорелых тел и цветными пятнами шезлонгов. Росшие вокруг пальмы кидали на землю спасительную тень.

Алекс выключил двигатель.

– Выглядит неплохо, – с облегчением произнес он.

Я вышла из машины и ступила на горячий асфальт, обжигающий ступни даже сквозь подошвы сандалий.

Я думала, что прекрасно знакома с жарой. В конце концов, я столько времени провела в летнем Нью-Йорке, когда солнце повисает в небе, запертое в ловушке из небоскребов. В конце концов, в детстве я жила неподалеку от реки Огайо, где летом влажные испарения оседают у тебя на коже тонкой пленкой, а душный воздух с трудом проходит в легкие.

Как выяснилось, до этого момента я понятия не имела, что такое жара.

Мою кожу щипало безжалостное солнце пустыни, а асфальт жег ступни огнем.

– Твою мать, – выдохнул Алекс, отбрасывая со лба влажные волосы.

– Видимо, именно поэтому летом сюда никто не приезжает.

– Как Дэвид и Тэм вообще тут живут? – с отвращением проговорил он.

– Да примерно так же, как ты живешь в Огайо, – ответила я. – Грустно, но если запить большим количеством алкоголя, то можно смириться.

Я вообще-то шутила, но лицо у Алекса поскучнело, и он молча отвернулся от меня и направился назад к машине.

Я прокашлялась:

– Я же шучу. К тому же они ведь обычно в Лос-Анджелесе живут? Там далеко не так жарко, как здесь.

– Держи, – он вручил мне сумку. Я ощущала себя справедливо наказанной.

Мысленная заметка: перестать поносить Огайо.

К тому моменту, как мы выгрузили весь наш багаж – включая два бумажных пакета из продуктового магазина, в который мы заскочили по дороге, – и поднялись по лестнице на третий этаж, пот уже катился с нас градом.

– Ощущение такое, будто я плавлюсь, – сообщил Алекс, пока я вбивала код на электронном замке. – Мне нужно в душ.

Код сработал, коробочка, закрывающая замок, открылась, и я вставила в нее ключ. Это требовало крайне методичного подхода и точного соблюдения инструкций, присланных мне владельцем.

– Как только мы выйдем на улицу, то снова начнем плавиться, – заметила я, ввинчивая ключ в замочную скважину. – Так что, возможно, душ стоит оставить на вечер. Чтобы потом сразу в кровать.

Ключ наконец провернулся. Я толкнула дверь, сделала шаг за порог и тут же замерла на месте. В голове моей оглушительно завыли тревожные сирены.

Не успев остановиться, жаркий и мокрый от пота Алекс налетел прямо в меня.

– Что случ… – Его голос упал. Не знаю, какой именно факт ужаснул его больше всего – то, что в квартире было удушающе жарко, или то…

Что в самом центре этой (в целом замечательной) квартиры-студии стояла одна кровать.

– Нет, – произнес он так тихо, словно вообще не собирался говорить этого вслух. Скорее всего, и не собирался.

– Я сказала, что нам нужно две кровати, – выпалила я, поспешно пытаясь найти подробности об аренде. – Я точно это сказала!

Не может такого быть, чтобы я настолько сильно все запорола. Просто не может быть.

Когда-то, конечно, были славные времена, когда перспектива делить одну кровать казалась мелкой неприятностью, но точно не сейчас. Потому что сейчас отношения между нами натянутые и хрупкие, потому что нам все еще неловко друг с другом. У нас есть только один шанс починить то, что мы сломали.

– Ты уверена? – спросил Алекс. Меня аж передернуло от этой нотки раздражения, проскользнувшей в его голосе, – раздражения и подозрения. – Ты видела фотографии? Там было две кровати?

Я перевела на него взгляд с экрана телефона, где хаотично проверяла свой почтовый ящик.

– Естественно!

А правда ли я их видела? Эта квартира сдавалась по невероятно низкой цене – по большей части потому, что прошлый арендатор передумал заезжать в самую последнюю минуту. Я знала, что снимаю квартиру-студию. Я видела фотографии бирюзового бассейна, видела фотографии радостно танцующих пальм, видела отзывы, в которых было сказано, что квартира чистая, а кухня хоть и маленькая, зато новая, и…

Действительно ли я видела две кровати?

– Тот парень сдает кучу квартир в этом доме, – сказала я, борясь с подступающим головокружением. – Наверное, он случайно сдал нам не ту квартиру.

Я наконец-то нашла нужное письмо и быстро пролистала фотографии.

– Вот! – завопила я. – Смотри!