- Значит, меня, в который раз просто обманули.

- Не торопись. Тебе не отказали в увольнении. Решение отложили.

- На сколько?

- Не знаю.

- На месяц? На год? До пенсии?

- Не знаю, - повторил Орлов. - И не думаю, что Михайлов собирался лично заниматься твоим дальнейшим назначением. Документ остался без подписи, ты числишься в кадрах, должности для тебя в управлении нет. Поэтому тебя временно отправляют в учебный центр.

- Инструктором.

- Инструктором.

- Чему я там должен учить?

- Тому, что умеешь.

- Очень точная формулировка.

- Ну ты же инструктором уже был? Чего тогда ты мне голову морочишь? Огневая подготовка, тактика малых групп, действия в тылу противника, организация засад, выход из окружения. Программа утверждена. На месте разберёшься.

- Я был инструктором у срочников в Чирчике, а тут кадровые офицеры спецназа. Они всё лучше меня знают. У меня образования – ПТУ. Я столяр по профессии, а не преподаватель.

Я встал. Сидеть больше не мог. Прошёлся до окна, развернулся и вернулся к столу. Кабинет был маленький, для нормального хождения не приспособленный, поэтому получилось всего три шага туда и три обратно.

- Я туда не поеду.

- Поедешь.

- Нет.

- Это приказ.

- Мне плевать.

Орлов тоже поднялся.

- А вот это ты сейчас зря сказал.

- Я год просидел в Лефортове. До этого меня отправили в Анголу, бросили там, а когда я вернулся, сделали крайним. Потом мне пообещали увольнение. Я выполнил всё, что от меня требовали. Всё. Теперь оказывается, что между подписками мне подсунули рапорт, а генерал сказал «потом». И после этого я должен ехать в какое-то Чучково и изображать инструктора?

- Не изображать. Работать.

- Я не буду.

- Тогда тебя привлекут за неисполнение приказа. Снова хочешь в Лефортово?

Я остановился напротив стола.

- Это угроза?

- Нет. Объяснение. Ты офицер, Серёгин. Кадровый. Вот твой рапорт, вот приказ о зачислении, вот назначение. Можешь возмущаться, можешь ругаться, можешь написать жалобу хоть министру обороны. Но до отмены приказа ты обязан его выполнять.

- Отлично устроились.

- Я не устраивался. Я пытался тебя уволить.

Это прозвучало спокойно, без нажима, и немного меня отрезвило. Орлов действительно подготовил документы. Более того, судя по его лицу, сложившаяся ситуация нравилась ему не больше моего. Наверное, я мог обвинять его во многом, но не в этом. Я снова сел.

- Зачем я понадобился Михайлову?

- Не знаю.

- Не верю.

- Не верь. Другого ответа у меня нет.

- Он держит меня про запас?

- Возможно.

- Для чего?

- Ты опять спрашиваешь не того человека.

Орлов открыл ящик, достал чистый лист и положил передо мной.

- Пиши рапорт.

- Ещё один?

- На увольнение по состоянию здоровья. У тебя есть свежее заключение комиссии, где прямо указаны последствия ранений и необходимость ограничения нагрузок. Так и пиши: состояние здоровья не позволяет в полном объёме выполнять служебные обязанности.

Я помолчал. Голова после контузий действительно иногда болела. Иногда так, что приходилось несколько минут стоять, держась за стену, пока перед глазами не перестанут плясать круги. Плечо после долгой нагрузки немело. На погоду начинало тянуть грудь. Просто раньше я не считал это достаточной причиной жаловаться.

- Хорошо. Диктуйте.

- Сам напишешь.

- Я могу написать так, что меня вместо увольнения отправят на обследование в психиатрическое отделение.

- Это тоже решение.

- Очень смешно.