- Справедливость восторжествовала.

- Она вокруг тебя подозрительно часто торжествует. С применением огнестрельного оружия.

- Бывает.

Орлов долго смотрел мне в глаза. Я выдержал взгляд. Рассказать ему правду я не мог хотя бы потому, что сам знал далеко не всё. Про базу ещё можно было что-то объяснить, хотя объяснение вышло бы длинным и неприятным. Но кто и по чьему приказу одновременно снял пятерых человек, я мог только предполагать.

- Ты к убийствам причастен? - Спросил он прямо.

- Нет.

- К исчезновению?

- Нет.

- К пожару?

- Пожары иногда случаются.

- Я не спрашивал, случаются ли пожары.

- Тогда вопрос сформулирован неправильно.

Орлов потушил сигарету и сразу закурил новую.

- Ладно. В конце концов, это не моё дело. Пусть разбирается прокуратура. Тем более у тебя алиби, которое будто специально готовили для проверки.

- Повезло.

- Тебе постоянно везёт. То из окружения выходишь, то из тюрьмы, то через половину Анголы пешком проходишь. Теперь вот пост ГАИ оказался в нужном месте.

- Хотите пожаловаться на моё везение?

- Хочу понять, когда оно закончится и нам всем придётся разгребать последствия. - Он достал из ящика стола какую-то бумагу. - Впрочем, сейчас это не важно. По тебе принято решение.

- Какое?

- Тебя направляют в Чучково.

Сначала я решил, что ослышался.

- Куда?

- В посёлок Чучково Рязанской области. На курсы усовершенствования офицерского состава.

- Учиться?

- Преподавать. Инструктором по специальной подготовке.

Я посмотрел на лежавший перед ним лист, потом снова на Орлова.

- Вы шутите?

- Нет.

- Так не пойдет. Я увольняюсь.

- Уже нет.

- Что значит - уже нет?

- То и значит. Из армии ты пока не увольняешься.

Я медленно откинулся на спинку стула, глядя полковнику прямо в глаза. Он что, так пошутить со мной решил? Головная боль незаметно и полностью прошла.

- Мне обещали увольнение.

- Я помню.

- После Анголы. Заканчивается отпуск, оформляют документы, и я свободен.

- И это я тоже помню.

- Тогда что происходит? Меня вообще офицером в армию призвали всего на два года. Учитывая курсы, Анголу и то что я отсидел, мне от силы месяц осталось служить. Я конечно помню про то, что меня перевели в кадры, но сделать это без моего согласия вы не могли. Знакомый адвокат просветил. Нет у вас законного права держать меня в армии.

Орлов снова порылся у себя в столе, достал серую, знакомую папку, раскрыл ближе к концу и повернул ко мне.

- Читай.

На листе стояли несколько подписей, печать и моя фамилия. Текст я просмотрел дважды, но смысл от этого не изменился. Рапорт о зачислении на кадровую военную службу. Ниже - согласие на назначение и обязательство проходить службу в соответствии с установленным порядком. Подпись была моей.

- Что это? – Я не понимающе уставился на Орлова.

- Именно то, что написано.

- Я такого не подписывал.

- Подписывал.

- Я не помню.

- Это не делает подпись чужой.

Я взял лист и поднёс ближе к лицу. Подпись действительно была моя: размашистая, кривая и немного уходившая вверх. И дата... В тот день я подписывал бумаги в кабинете начальника управления. Подписки о неразглашении, объяснения, какие-то обязательства, листы ознакомления, ещё что-то. После госпиталя, ареста, перелёта и разговора с Михайловым я соображал плохо. Мне сунули ворох бумаг, и я подписал их даже не читая…

- Мне сказали, что это документы по операции.

- Часть относилась к операции.

- А это каким боком?

- При присвоении внеочередного звания тебя перевели в кадры. Для этого требовалось твоё согласие. Ты его дал.

- Я ставил подписи почти не глядя.

- Поздравляю. Полезная привычка для офицера разведки.

Я бросил папку на стол.

- Мне обещали увольнение.

- Не ори.

- Я не ору.

- Пока нет. Но собираешься.

Он оказался прав. Я уже почти кричал. Пришлось замолчать и несколько раз глубоко вдохнуть. Не помогло.

- Кто принял решение?

- Не я.

- Михайлов?

Орлов помедлил.

- Я подготовил документы на твоё увольнение. Как и договаривались. Проект приказа прошёл кадры, юридический отдел и лёг на подпись начальнику управления. Генерал его посмотрел, отложил и сказал: «Потом».

- И всё?

- И всё.

- А вы?

- А что я?

- Напомнили ему про обещание?

Орлов посмотрел на меня без всякого выражения.

- Серёгин, ты представляешь себе кабинет начальника ГРУ?

- Представляю, довелось бывать.

- Тогда должен представлять и людей, которые туда заходят. Если генерал армии откладывает приказ и говорит «потом», полковник не начинает стучать кулаком по столу и требовать объяснений.

- Очень удобно. – Скрипнул я зубами.

- Удобно или нет, но именно так это работает.