Процесс такой же, как и с другими. Он думает, что находится здесь в качестве сопровождающего. Естественно, он не помнит, что уже приезжал в Лонжепен, чтобы уничтожить своё лицо и личность. И, наконец, ему пришлось признать, что он будет заперт в деревне в течение года из-за секретности (на самом деле, конечно, можно выходить).

У него множество проблем. Он постоянно оплакивает случайную смерть своей дочери и жены (ложное воспоминание). Он задаётся множеством вопросов о том, что с ним происходит. У него бывают воспоминания и часто снятся кошмары, несомненно, связанные с его прежней жизнью. Он также страдает приступами лунатизма…

27 мая 2016 года

Микаэль влюблён в меня. Только этого и не хватало. Мне нравится быть с ним, но я не испытываю к нему таких же чувств. Он военный, строгий. Он блестящий учёный и человек… одержимый. Я чувствую, что в последнее время на его плечах лежит тяжёлая ноша, напряжение.

Прошлой ночью они снова увезли Клода в бункер, по всей видимости, чтобы подвергнуть его новым сеансам «восстановительной терапии» . - Сочетание празозина и SYN-REI должно способствовать укреплению памяти, но ничего не улучшается. Наоборот. Его психологическое состояние ухудшается. Мне приходится как-то с этим справляться.

6 июня 2016 года

Клода больше нет. Кристиан Ленар сегодня сообщила мне, что он уехал со своей сопровождающей в один из их центров наблюдения (тот, что в Нормандии), чтобы его состояние стабилизировалось и можно было рассмотреть возможность жизни за пределами Лонжепина.

Это было неожиданное известие. Больше я ничего не знаю. Я больше не увижу Клода, и у меня создается впечатление, что Кристиан Ленар мне лжет. Клод, безусловно, не был готов к реинтеграции в общество. И Микаэль тоже не говорит мне всего…

Внезапное озарение. Надпись, высеченная на камнях в комнате «Нормандия, - всплыла в сознании Сибиллы. - Я не Клод. - Значит, этот пациент жил в этом доме до неё, и дом этот никогда не принадлежал Эрвану. Он был их общей собственностью. Еще одно место, где запирали подопытных.

2 сентября 2016 года

У меня появился новый пациент, Эдди. Клиническая картина во всех отношениях идентична той, что была у Клода, и на этот раз сомнений нет: протокол не работает с пациентами, перенесшими пластику лица. Эти пациенты нестабильны, уязвимы, склонны к навязчивым идеям и паранойе, в отличие от тех, кто не перенёс реконструкцию лица.

Сибилла молча смотрела в глаза ужасающей правде. Она была всего лишь одним из их лабораторных чудовищ, с которым что-то пошло не так. Она постаралась продолжить. Она должна была дойти до конца. В самую глубину тьмы.

26 сентября 2016 года

События набирают обороты. Мелисса только что прибыла в Лонжепен, примерно в том же состоянии, что и Эдди. Она тоже перенесла операцию на лице, только вот есть одна серьезная проблема: при этом ей испортили голосовые связки. Молодцы…

Кристиан Леснар начеку…

Идея реконструктивной хирургии для неё — это Грааль, позволяющий стереть свою личность, но, надо признать, это не срабатывает. Несмотря на невероятные технологии, которыми они располагают, человеческий мозг, похоже, ещё не совсем готов отречься от самого себя.

Написав эти строки, я осознаю, насколько всё это напоминает «Франкенштейна» Мэри Шелли.

Параллель с созданием Франкенштейна вызвала у неё тошноту. Монстр, рождённый в секретной лаборатории. Правая рука Сибиллы слегка коснулась шрама за ухом. Кем она была на самом деле? Просто скоплением плоти и ложных воспоминаний?

29 сентября 2016

Что-то изменилось. Мне страшно за то, что они делают с Эдди в бункере. Его разум, похоже, всё хуже и хуже переносит эти электрические импульсы, которые якобы должны устранить повреждения. Как и в случае с Клодом, они просто разрушают его мозг. Я сообщила Кристиане Ленар, что не одобряю это. В ответ почувствовала угрозу…

Микаэль же умоляет меня не вовлекаться в это эмоционально. Он говорит мне, что я не должна забывать: некоторые из моих пациентов в своей прошлой жизни были чудовищами, и эта программа, в которую они записались добровольно, — их спасение. Их искупление. С моей точки зрения, неважно, кем они были. Важно то, кем они являются сегодня. И моя роль — помочь им.

Монстры… Кем она была? Что она сделала, чтобы её так назвали? И как она могла добровольно согласиться на… это? Ей казалось, что она задыхается.

7 октября 2016 года

Господи Боже… Я знала, что Микаэль должен был выйти прошлой ночью. Ещё днём, по его поведению, я поняла, что произойдёт что-то серьёзное.

Хотя мне и не разрешается находиться на улице после 21:00, я знаю алгоритм кода. Микаэль однажды проболтался мне об этом, когда мы лежали на подушке. И так сложилось, что у меня есть пропуск с ограниченным доступом в бункер, так как меня иногда вызывают туда.

Короче, я тоже вышла, пошла по тропинке через лес. Перед зданием стояла машина Микаэля… Почему?