На заре разработки беспилотных систем инженеры искренне верили, что нейры управятся лучше и надёжнее, чем сидящие за рулём или штурвалом люди. Технологию разработали по эволюционным меркам быстро, особенно для рельсового транспорта, а вот с внедрением случилась заминка: мешали юридические вопросы, главный из которых звучал так: кто будет отвечать за возможные проблемы? Авария, повреждение имущества, смерть или травмы в результате катастроф, виновником которых станет машина, – во всех этих случаях хозяева беспилотных устройств наотрез отказывались брать ответственность на себя. Производители техники тоже не собирались тратиться на юристов или компенсировать расходы, так же, как и страховые компании. На какое-то время проект беспилотного транспорта забуксовал, но всё изменилось с появлением нейров, точнее, после обретения ими юридических прав, и теперь именно им предстояло отвечать за всё, что могло случиться в дороге.

– Давно не был в Москве?

Лгать не имело смысла, поскольку вопрос возник не на пустом месте: нейр изучил все поведенческие реакции Лаврентия, сравнил их со своей богатой библиотекой и абсолютно точно знал, что везёт не «гостя столицы» – командированного или туриста, а возвращающегося после долгого отсутствия москвича.

– Три года.

– По делам уезжал?

– Можно сказать и так.

Уклончивый ответ разочаровал болтливого нейра:

– Не все любят откровенничать с таксистами.

– Мама воспитала меня скрытным, – признался Граф.

– И тебе удаётся оставаться таким в наше время?

– Как видишь, я даже к Сети не подключился.

– Таких протов становится всё меньше и меньше.

– Таких протов даже нейры называют людьми. – Фраза прозвучала чуть жёстче, чем планировал Граф, и таксист тут же поинтересовался:

– Ты шовинист?

– Просто предпочитаю точные формулировки.

– Таких людей становится всё меньше, – подумав, исправился таксист.

– Зато протов становится всё больше, – обронил Лаврентий.

И вернулся к созерцанию Москвы с высоты птичьего полёта.

Современные мегаполисы меняются быстро. Оглянуться не успеешь, а «устаревшие» дома в десять-двадцать этажей уже заменены на восьмидесятиэтажные параллелепипеды, безликость которых давно перестала быть поводом для мемов. Новые мосты, развязки, линии и станции метро – в эпоху стремительного строительства и ещё более стремительного проектирования города преображались, словно по мановению волшебной палочки, но чем ближе флаер подлетал к историческому центру, тем меньше попадалось на глаза новых пятен, и Граф без труда узнавал знакомые с детства улицы, которые тридцать лет назад казались бесконечными, и здания, которые тогда же выглядели гигантскими. А теперь – просто любимыми. Лаврентий специально указал конечной точкой площадь, расположенную в паре кварталов от дома, и, распрощавшись с таксистом, отправился дальше пешком, наслаждаясь чудесным ощущением долгожданного возвращения домой. Ощущением, которое невозможно спутать ни с каким другим. Ощущением, наполняющим радостным спокойствием.

«Я дома!»

Что может быть лучше?

Медленно пересёк знакомый двор, зашёл в подъезд и посмотрел на стоящего за стойкой роботеха. Новенького, но…

– Добрый день, Лаврентий Николаевич, рад вас видеть. Меня зовут Аркадий.

Новенькому консьержу загрузили полную базу данных, включающую тех, кто не появлялся в Москве несколько лет, но мог вернуться в любой момент. Ведь дом – это место, где тебя всегда ждут.

– Добрый день, Аркадий. Крис дома?

– Кристина Николаевна не предупреждала, что вы приедете.

– Решил сделать сюрприз.

– Понимаю. – Роботех чуть склонил голову. – Кристина Николаевна дома. Вижу, вы по-прежнему отказываетесь от подключения биочипа.

– Кое-что никогда не изменится, Аркадий.

– Как вам будет угодно. – Консьерж вновь поклонился и сделал приглашающий жест, показывая, что Лаврентий может пройти к лифту. Ввиду отсутствия биочипа система будет распознавать его по лицу.

– Не сообщай сестре, что я приехал.

За время отсутствия Лаврентия лифт в старом доме всё-таки поменяли, видимо, прежний механизм пришёл в полную негодность. Новая модель копировала прежнюю, но работала абсолютно бесшумно, что, с одной стороны, Лаврентию понравилось, с другой – вычеркнуло из ощущений одну маленькую деталь – привычные вздохи во время подъёма и лязг открывающихся дверец. Зато другая деталь – давным-давно устаревшая и ставшая артефактом прошлого, – кнопка звонка слева от двери в квартиру, оказалась на месте. Лаврентий с улыбкой надавил на неё, через несколько секунд услышал вопрос:

– Кто там? – А затем Крис посмотрела в глазок, распахнула дверь и завизжала: – Лаврушка!

Она была единственной в мире женщиной, которой Лаврентий Граф позволял так себя называть.

– Лаврушка! Собрался и не предупредил! Какой же ты гад!

И повисла на его шее.

– Господи, как я рада тебя видеть!

– Сестрёнка… – Лаврентий обхватил женщину руками и замер. – Сестрёнка…