– Хорошо. Ждем, – Семен запрыгнул на головной броневик из личного резерва и махнул мехводу, чтобы тот подъехал поближе, а сам вытащил бинокль и начал оглядывать поле боя.

Остатки 4-й стрелковой дивизии Шатилова при поддержке разведчиков окопались на самой окраине Йончона, вся остальная часть деревни просто перестала существовать. Остатки домов – руины. Бывшие минные поля – перекопанная земля да грязные лужи, где смешались в единое целое растаявший снег и грязный черный пепел. А напротив уже снова шумели двигателями и ползли вперед японские броневики и догоняющая их пехота.

Два километра до 1-й роты Буденного – японские пулеметы попробовали открыть ответный огонь. Кто-то на ходу, кто-то остановился, чтобы повысить свои шансы...

– Командования на местах просто нет, – оценил японцев Брюммер. – Каждый экипаж сам по себе. Мы хотя бы на уровне рот еще можем держать связь, а они... Просто отправили броневики вперед, и дальше, мол, сами разберутся.

– У конницы такое тоже бывало, – Буденный невольно вспомнил рассказы о прошлых войнах. – Вот только в свободном поиске все зависит от выучки экипажей, от мастерства и опыта командиров. А у них всего этого просто нет. Некому было учить, негде было набивать свои шишки.

Словно подтверждая его слова, у японцев уже минуту не получалось взять верный прицел. И ладно только у тех, кто стрелял на ходу, но и девять из десяти остановившихся броневиков тоже не могли правильно навести пулеметы, разряжая сотни патронов в серое небо. А одна машина и вовсе... Начала съезжать на очередном склоне, а потом, взревев двигателем, резко ушла в сторону, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов.

– Они что, потерялись? – Брюммер тоже их заметил. – Неужели сейчас...

Штабист до последнего не верил, что такое возможно, а вот Буденный, который и сам не сразу привык к узким щелям-окнам, был совсем не удивлен. В бою и так видно немного, а внутри броневика мир и вовсе сжимается до узкой полоски на стыке земли и неба. Его собственные новички сожгли не один десяток моторов, прежде чем научились чувствовать свои машины. А японцам такой возможности явно недодали. Мол, неужели и так не справятся.

И они справились... По-своему. Потерявшийся броневик так и не сумел понять, что развернулся, разогнал мотор и на всей скорости рванул «догонять своих». А там идущая для прикрытия техники японская пехота. И вот еще один шанс: остановиться, осознать, подумать... Но командир этой машины уже совсем не соображал. Приказ, оба пулемета застучали, поливая пулями своих же, а потом стальная махина еще и врезалась в тех, кто не разбежался. Только после этого до сидящих внутри японцев что-то дошло: броневик остановился, из люка показалось растерянное молодое лицо, а потом... Пистолет к виску и выстрел – впрочем, а что еще оставалось офицеру, не забывшему, что такое честь?

– Семен Михайлович, у 1-й роты проблемы с пробитиями... – связисты обратили внимание, что после первых удачных попаданий японские броневики стали куда лучше держать удар.

– Живучее, значит, стали, но идут медленнее, чем те, кого мы уже выбили, – сразу приметил разницу Буденный. – Похоже, японцы еще перед боем на часть машин повесили двойной слой брони. Благо с вышедших из строя машин ее можно было снять сколько угодно.

– И что делать будем? – молодой адъютант, приставленный к одному из героев этой войны, был готов бежать передавать любой приказ, но не потребовалось.

– Стрелять, – Буденный ни капли не смутился.

– А как же?..

– Просто ждите, – Брюммер мог бы рявкнуть на суетливого офицера, но вместо этого лишь понимающе улыбнулся. Все верно, они пришли сюда побеждать и учиться... Чтобы в русской армии появились знающие офицеры не только для этой войны, но и для следующей. В том, что до нее обязательно дойдет, молодой штабист ни капли не сомневался.

А тем временем японские броневики один за другим начали замирать.

– Ничего не понимаю, – растерянно потер лоб адъютант. – Снаряды же их не пробивают, а они берут и встают. Как такое возможно?

– За все нужно платить, – Брюммер на мгновение прикрыл глаза. – Японцы решили ставить больше брони – очень разумно. Но заклепки у них тут только стандартной длины – объективный факт. Они решили, что это принципиально ничего не изменит, и, скажу честно, я сам когда-то так думал. Но генерал Макаров гонял нас всех на полигоны, заставлял изучать все нюансы техники, на которой мы будем работать. И знаете, что мы все поняли?

– Короткие заклепки? Их вырывает! – догадался адъютант, и Брюммер кивнул, довольный его сообразительностью.

– Причем массово! Один близкий взрыв, второй, третий – и обычные-то начинают стрелять, а короткие просто устроят внутри машины камеру смерти.