– К финнам я нормально отношусь. Мне не нравится, что они ставят свой угол выше всей России. Или ты забыл их вольности? Никакой службы в армии, никаких налогов! Разве это нормально для народа, что тянет и тянет ресурсы из империи?! Мы подарили Финляндии первые в их истории сто лет свободы и мира! А они? Они урезают в правах тех, кто говорит по-русски! Нет, пусть до финского сейма мне пока не добраться, но вот здесь я такого не потерплю. Маньчжурия станет такой же частью России, что и все остальные, и никакие герои меня не остановят...

Неожиданно поезд начал замедляться, хотя до ближайшей станции было еще не меньше часа.

– Петр Аркадьевич... – в купе заглянул старший команды землемеров, что ехали в том же вагоне. – Там казаки. Разъезд генерала Макарова, приказывает нам отправляться на запасные пути.

– И с чего бы мы должны их слушать?

– Война! Японцы снова напали, и Макаров гонит эшелоны с припасами на юг. Нам обещают окно через два часа, но пока нужно подождать.

– Что ж... – мужчина сжал свои огромные кулаки. – Если война, то мы подождем. Пока...

Петр Аркадьевич Столыпин разжал ладони и, словно ничего не случилось, снова погрузился в чтение взятых с собой документов.

Йончон, 21 января 1905 года

Семен Михайлович Буденный вывел 3-й броневой полк к Йончону с опозданием в 6 часов.

– Потери на переходе? – уточнил он у приданного ему от штаба корпуса Ганса Брюммера.

– Четыре перегрева двигателя... – начал тот.

– Зимой? Перегрев? – нахмурился Буденный.

– Переход долгий, качество моторов разное, – штабист только руками развел. – Да и топливо! Наши интенданты землю роют, проверяя качество каждой поставки, но за всем не уследишь.

– Номера партий записать, по возвращении передать Огинскому. Пусть вздернет, если кто только посмел руку нагреть! – Семен немного успокоился. – Дальше.

– Две трансмиссии разлетелись из-за качества стали. По предварительной оценке, не выжгли какие-то примеси, и...

– Дальше.

– Шесть обрывов приводных цепей, один треснувший вал. У новых бензиновых еще двенадцать засорившихся карбюраторов.

– Все?

– Разведка неправильно посчитала уклон дороги на пути 7-го и 12-го отделений, они застряли. Не хватило крутящего момента, просто чтобы забраться в гору. А офицеры вовремя не заметили, и броневики по пузо закопались в землю.

Семену захотелось выругаться: восемнадцать машин в минусе всего за сутки, а они еще даже сражаться не начали. Хорошо, что они это учитывали. Вячеслав Григорьевич с самого начала взял на контроль, и у Буденного в батальонах еще третьи боевые роты были не до конца сформированы, а ремонтно-саперные уже получили полный штат и чуть ли не первыми начали боевое слаживание.

И вот – не зря! Именно благодаря этой предусмотрительности уже завтра потерянные машины снова будут в строю. Отставшие догонят, сломавшихся подтащат специальные тягачи и приведут в порядок.

Так что нечего волноваться. Главное, Буденный точно знал, на что может рассчитывать, и пусть у врага было численное превосходство, он не сомневался, что может победить. Вперед тем временем выдвинулась 1-я рота. Несмотря на красивый номер, в ней были самые старые машины, собранные еще до Квантуна. Медленные, они тем не менее могли создать иллюзию главного удара, особенно с учетом присоединившегося к 3-му Броневому музыкантов.

Вообще, капельмейстер Доронин должен был держаться со 2-й дивизией Мелехова, но тут лично попросился в атаку, и Буденный не стал отказывать. На броню закинули весь их скарб: барабаны, трубы, кларнеты, литавры и даже один фагот. Сам же капельмейстер Доронин со своими музыкантами пошел с обычной пехотой. Их, конечно, не нагружали ничем лишним, но и так марш-бросок почти на семьдесят километров мог вымотать любого. Однако Доронин и его люди справились – более того, как пришло время, ни секунды не теряя, тут же пошли вперед.

Кто-то скажет – ну что такого в этой музыке? И зря! Идти в атаку в тишине и когда в такт твоему сердцу бьют барабаны, а вместе с дыханием вылетают слова песни – это огромная разница. Небольшой отряд, встретивший японцев огнем на дальней дистанции, словно вырос в размерах в несколько раз. И враг не удержался. Вместо того, чтобы откатиться, встретив неизвестные силы противника, как сделал бы сам Семен, японцы полезли вперед.

– Дуром прут, – поморщился Брюммер.

– Наши успели им крови попить, – просчитал ситуацию Буденный. – К ним основные силы подошли, думали, добьют теперь, а тут мы. Обида – страшное дело.

– Сдюжим?

– Сдюжим, – Семен уже мысленно представил развитие боя на несколько ходов вперед. – Разве не видишь, они машины получили, даже стрелять из них научились, но... Просто берут и кидают их в лоб. А броневики – они ведь не сильно от кавалерии отличаются. Иногда можно грудью на врага, но чаще – лучше в обход.

В этот самый момент приданный полку капитан Городов поймал сообщение от 2-й и 3-й рот.

– Они вышли на позицию.

– Как помехи? – Буденный хотел убедиться, что в последний момент его точно не лишат связи.

– Давят! Но у нас усилители, а тут расстояние меньше пяти километров. Хрен японцы что нам сделают!