Стена была неправильной. Не её кремовые обои, а побелённая поверхность – неровная, пятнистая. И на стене не было её картин.

Она села, закашлявшись; горло разрывала боль, сердце понеслось вскачь. Что происходит?

И тут сзади раздался голос – из щели в стене, где она заметила просверленные отверстия.

– Ты станешь тем, кем была я. Ты станешь старой мной – человеком, которого мне нужно стереть.

Голос был мужской. Хриплый, неровный, но полный торжества. Мужчина в дорогом костюме? Это он. Воспоминания захлестнули, и она судорожно вдохнула.

– Помогите! – крикнула она. Потом, понимая, что ситуация смертельно опасна, что этот человек – псих, она закричала так громко, как могла.

– Помогите! Кто-нибудь! Если вы меня слышите, помогите! Пожалуйста!

Она кричала, пока горло не стало саднить. Но в ответ звучала только гулкая тишина. Она не слышала ни одного человека. Ей не казалось, что рядом вообще кто-то есть.

Кроме него.

Теперь он тихо смеялся. Посмеивался сам с собой – злой, мерзкий звук.

– Тебе лучше устроиться поудобнее, насколько сможешь, потому что скоро у нас будет важная работа. Надеюсь, тебе нравится обстановка. Ты готова?

Она втянула дрожащий вдох через осипшее горло – потому что, конечно, он был у неё в доме, в её комнате, видел всё. Следил за ней.

– Зачем вы это делаете? – спросила она.

– Потому что мне нужно, – просто ответил он; голос у него хрипел от возбуждения. – Мне нужно взять то, кем я была, и выбросить. Как я сказал, стереть. Ты поможешь мне это сделать, вот и всё.

Он снова рассмеялся – самым неприятным, угрожающим смехом.

– А потом? – спросила она. – Что потом?

Он помолчал. Её затошнило от тревоги – что он скажет?

Но он не сказал ничего.

Лишь тишина по ту сторону стены – там, где он мог видеть внутрь, а она не могла увидеть наружу, и где никто вообще не мог услышать.

Лихорадочно оглядывая свою темницу в поисках хоть какого-то выхода, она поняла: это и есть весь ответ, который ей нужен.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ками Ларк строила планы, сидя по-турецки на кровати в своей студенческой комнате, и лихорадочно думала, перебирая варианты.

Ей не нравилось чувствовать себя загнанной в тупик, но именно так она чувствовала себя сейчас.

Она чувствовала, что на каждом шагу натыкается на тупик в своих поисках правды о том, что случилось с её сестрой Дженной, пропавшей шесть лет назад. Попытки разобраться в её исчезновении запустили недавнюю череду катастрофических событий. Может, «тупик» – не то слово, решила она. Скорее это было похоже на то, что её обложили опасностью со всех сторон.

Подняв руку, она тревожно вплела пальцы в тёмные, крашеные волосы – с той стороны, где они были достаточно длинными для этого. С другой стороны голова была выбрита. Чёрный цвет ей нравился больше, чем натуральный блонд; она думала, что он подходит её зелёным глазам и замысловатым тёмным линиям татуировок на коже.

Она потянула прядь, пока в голове вспыхивала хронология – цепочка событий сама собой укладывалась в логическую схему. Ей нравилась логика. Нельзя быть отличницей в Массачусетском технологическом институте, стоять на пороге выпускных экзаменов по информатике и, скорее всего, закончить первым номером, не любя логику.

И в ту самую минуту, когда она собирала всё по кусочкам, зазвонил телефон.

Она вздрогнула, звук вырвал её из мыслей, хотя звонка она и ждала. Это был Киран, младший брат Итана.

– Привет, Киран, – сказала она.

– Привет, Кэми. – Голос был мучительно знакомым. Он заставил её снова, по-живому, вспомнить Итана. А потом Киран сказал то, чего она не ожидала: – Я здесь. Только что захожу в Массачусетский технологический институт. Хочешь кофе?

– Сейчас спущусь, – сказала она, распрямляясь на кровати, захлопывая ноутбук, пряча телефон в карман и торопясь вниз. Ей было радостно, что Киран здесь, в кампусе – месте, где ей оставалось жить всего пару недель. Было утешительно, что он приехал увидеться лично, просто чтобы поговорить.

Вот он – идёт к ней, в руках два стакана. Он был так похож на Итана. Те же аккуратные, красивой лепки черты, те же тёмные волосы, тот же рост и суховатая ширина плеч. И странно – при виде него она почувствовала тот же подъём, который всегда испытывала рядом с Итаном.

– Ты в порядке? – Он протянул ей стакан.

– Бывают дни получше, бывают похуже. А ты? – ответила она.

– Потихоньку прихожу в себя, – признался он.

А затем он снова её удивил: неловко обнял – ещё более неуклюже, чем могло бы быть, потому что они оба держали кофе. Но объятие оказалось неожиданно тёплым. Его сильная рука вокруг её плеч была приятной. Может, и ему тоже. Она потеряла парня, с которым встречалась всего пару месяцев и который значил для неё целый мир, а Киран потерял брата, бывшего частью всей его жизни.