– Ну давай, – сказала она. – Иди на меня. Попробуй сдвинуть меня с места. Но если я нажму вот эту кнопку, я начну вести прямую трансляцию того, что тут происходит, в свои соцсети – открыто, для всех, – а потом разошлю это по всем группам, какие найду, и расскажу, что я увидела здесь, когда мы пришли. Кем ты работаешь? Твоему месту работы понравится такая публикация? А семье?

Угроза – произнесенная на одном дыхании и тонким, срывающимся голосом – сработала. Женщина отшатнулась, глядя с ужасом.

– Только попробуй нажать, – прошипела она и дернулась к руке Кэми, но на этот раз Кэми была быстрее. Она отпрыгнула в сторону, не выпуская телефон.

– Я снимаю, если ты не сядешь, – сказала Кэми. – Запись начнется через три… два… один…

На слове «один» женщина развернулась, демонстративно прошествовала к дивану и, сердито плюхнувшись на него, отвернула лицо от телефона Кэми.

Возня у окна стихала. Коннор уже втащил Максвелла обратно. Теперь он защелкнул наручник на его запястье, а другой конец пристегнул к подлокотнику гостевого кресла.

– Сидеть, – скомандовал Коннор, и Максвелл с глухим стуком рухнул в кресло.

Теперь, когда его попытку сбежать пресекли, он, как заметила Ками, принялся разыгрывать оскорблённую невинность.

– Что здесь происходит? – спросил он запыхавшимся голосом, переводя взгляд с Коннора на Ками; в бледно-голубых глазах застыло недоверие. – Как вы можете вот так просто—просто врываться? Издеваться надо мной? Надевать на меня наручники?

– У нас к вам вопросы, – сурово сказал Коннор. – Это ваша клиентка? Какие у вас отношения с этой женщиной?

Глядя, как женщина сжала губы, Ками подумала: похоже, она жалеет о принятых в жизни решениях. Особенно о нескольких последних. Но, по мнению Ками, не выглядело так, будто она здесь против своей воли. Никаких признаков этого Ками не видела. Женщина казалась смущённой, но не травмированной. А то, как она пыталась уйти, было властным и уверенным в своей правоте – но совсем не похоже на испуг и отчаянное желание поскорее убраться.

– Моя клиентка, – произнёс Максвелл, краснея.

– Вы здесь по собственной воле? – потребовал Коннор, обращаясь к женщине.

Она кивнула, по-прежнему не произнося ни слова.

– И что вы здесь делаете, если конкретно? – надавил Коннор.

Максвелл переминался с ноги на ногу, выглядя виноватым.

– Просто консультация, понимаете. Советы по питанию. Ну, что-то такое.

Ну вот, первая ложь прозвучала, подумала Ками. Даже при горе доказательств обратного Максвелл упрямо держался за версию о собственной невиновности. Но где одна ложь – там могут быть и другие. Мужик, который спит с клиентками в своём кабинете консультанта – после какой-то странной смены имени в прошлом, – вполне может параллельно заниматься серьёзными преступлениями.

– Мэм, предъявите удостоверение личности, – приказал Коннор.

– Зачем? – оборонительно спросила женщина; это было первое слово, сказанное ею Коннору.

– Мне нужно проверить, – сказал Коннор.

Она упрямо уставилась на него. Потом подняла с пола сумочку, порылась внутри и протянула ему водительские права.

Коннор сфотографировал их на телефон.

– Урсула Саутбридж?

– Да, это я, – ответила она и подтянула заколку в густых каштановых волосах, которая выбилась.

– Вы здесь по собственной воле?

– Да. – Она вызывающе вскинула подбородок. – Я… мы разбирали кое-какие проблемы, и Максвелл меня утешал.

– Понятно. У вас уже были сеансы раньше, мисс Саутбридж?

Максвелл, сидевший в наручниках на стуле, начал было выпаливать что-то, но Коннор поднял руку.

– Я разговариваю с дамой.

– Это был мой третий сеанс, – сказала она.

– А предыдущие?

– Один раз в месяц.

– То есть вы приходили сюда раз в месяц на протяжении трёх месяцев?

– Да.

– За это время вы видели или слышали что-нибудь неподобающее? Что-нибудь подозрительное во время этих сеансов?

– Нет! Наши сеансы очень… личные. Обычно, – сказала она, прищурившись и бросив на Коннора сердитый взгляд.

Он вздохнул.

– Хорошо, мэм. Возможно, нам придётся ещё с вами связаться, но пока вы можете идти.

Она встала и, возмущённо пылая от стыда, выскочила прочь.

– Теперь, – сказал Коннор, поворачиваясь к Максвеллу. – Ваше удостоверение личности, мистер Рид?

Его пунцовое лицо потемнело ещё на несколько оттенков.

– А что с моими документами? – пробормотал он с защитной дрожью в голосе.

– Похоже, они поддельные.