— Вот тут ты и ошибаешься, Люк, — обрывает она, отстраняясь. — Я не хочу жить в Нью-Йорке.

Я замечаю тревогу в ее глазах. Вижу, как она отдаляется, как искренне сомневается, что у нас что-то выйдет. Она не станет бороться за нас так, как готов бороться я.

— А как насчет Англии? Что, если я решу согласиться на ту работу в Лондоне?

— Я не хочу в Англию. И в Нью-Йорк не хочу. Я люблю Коконат-Бич. Это моя жизнь. Мой дом. Здесь все мои друзья.

— Но ведь я твой лучший друг.

— Ты мой лучший друг, но мне нужно нечто большее, чем просто ты, Люк.

— Моей любви недостаточно?

— Я могла бы спросить тебя о том же. Моей любви недостаточно, чтобы ты перестал ставить эту работу на первое место? Разве ты не можешь найти себе применение где-нибудь еще?

И тут до меня доходит.

Дело в моей работе.

Я смотрю на нее во все глаза.

— Из-за работы?

— Конечно, из-за работы. Я же говорила тебе об этом.

Я не понимал. Наверное, слышал слова, но до меня не доходил их смысл.

— Ты правда решила, что работа для меня важнее тебя? Серьезно, Миа, как ты могла так подумать?

— Тебя не было дома пять лет. Ты ни разу не позвал меня в Нью-Йорк. Ты даже не смог приехать на свадьбу заранее, как обещал, — из-за работы. Ты несколько раз бросал меня во время этой поездки — из-за работы. Мне кажется, что стоит нам хоть немного сблизиться, как тебя тут же отзывает работа, а я просто не хочу быть на втором месте.

Я смотрю на нее, наконец-то осознав, что она чувствует и через что прошла, и мне становится тошно. Тошно от того, что всю свою жизнь я вкалывал, чтобы оказаться там, где я сейчас, в шаге от перехода на новый уровень. Я так близок к тому, чтобы осуществить свои мечты и наконец доказать семье — особенно Рексу — что я лучший сын и брат.

И тут меня озаряет.

Становится предельно ясно, что я жил и надрывался ради такой глупой, упрямой цели, и из-за этого я вот-вот потеряю любовь всей своей жизни.

— Блядь, Миа...

— Нет, Люк, я не собираюсь сейчас снова с тобой спать. Я не это имела в виду.

— Я знаю.

Она грустно улыбается.

— Тебе не обязательно что-то отвечать, Люк. Все в порядке. Просто мы ждем от отношений совершенно разных вещей.

— Мы не...

Мой телефон начинает звонить, и я хочу сбросить вызов.

— Тебе стоит ответить.

— Я могу перезвонить позже.

— Это может быть по работе. Что-то важное.

— Миа, мы вообще-то разговариваем, и ты только что сказала, что хочешь быть на первом месте. Я не стану отвечать.

— Пожалуйста, возьми трубку.

Я тяжело вздыхаю и смотрю на экран. К моему удивлению, это бабушка.

— Привет, бабуль. Все в порядке?

— Нет, — напряженно отвечает она. — Все очень плохо.

— Стой, что стряслось?

— Все летит к чертям. Я знала, что этим кончится. Просто чувствовала, и теперь нам нужна твоя помощь. Приезжай немедленно.

— Да что происходит?

— Дело в Рексе.

— О, черт. Что он натворил на этот раз?

— Он довел бизнес до ручки. Залез в сумасшедшие долги. Мы должны сотни тысяч разным кредиторам. Потеряли несколько ключевых контрактов. Нам нужна твоя помощь.

— Что? — Я хмурюсь. — О чем ты говоришь, бабушка?

Я замечаю, что Миа смотрит на меня с растущим любопытством.

— Пожалуйста, тебе нужно срочно приехать, Люк.

— Бабуль, я не могу. Я сейчас занят.

— Нам только что сообщили, что есть ровно сорок восемь часов, чтобы найти шестьсот семьдесят пять тысяч, иначе мы потеряем один из магазинов. Тот самый, который открыл твой прадед. Ты единственный, кто может вытащить нас из этой ямы.

— А почему Рекс не может этим заняться? Он же генеральный директор. Папа сам поставил его во главе компании.

— Пожалуйста, Люк. Ты нужен мне прямо сейчас.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Буду через час.

— Спасибо. Я люблю тебя, мой мальчик.

— И я тебя, бабуль.

Я отключаюсь, и на меня тут же наваливается чувство вины, когда я поворачиваюсь к Мие.

— Тебе нужно ехать, — тихо говорит она. — Что-то случилось?

— Даже не знаю, — вздыхаю я. — Похоже, в семье серьезный кризис, и мы рискуем потерять бизнес.

Ее глаза округляются.

— Что? Как это?

— Судя по всему, Рекс оказался не таким уж гениальным управленцем, каким хотел казаться.

— Кто бы сомневался. — Она закатывает глаза. — Он же совершенно ни на что не годен.

— В общем, бабушка говорит, что у них долгов на полмиллиона, и бизнес на грани банкротства. Я пока сам ничего толком не понимаю. Я давно отошел от дел, но она просит помочь.

— Значит, тебе нужно ехать.

— Я не хочу тебя оставлять, Миа. Не хочу, чтобы ты думала, будто я ставлю бизнес выше тебя.

— Это твоя семья. Все нормально.

— Ты — моя семья, Миа. Ты самый важный человек в моей жизни, и я не хочу уезжать после того, как ты призналась, что чувствуешь себя на втором плане. Это не так.